-- Подсади меня на эту лошадь!-- сказалъ Уэкемъ Лукѣ.-- Авось доѣду, хотя, чортъ возьми!-- рука, видно, вывихнута!
Лука не безъ усилій усадилъ его на лошадь. Тогда, обернувшись къ мельнику, онъ съ холоднымъ бѣшенствомъ сказалъ:
-- Вы отвѣтите за это, сударь! Ваша дочь свидѣтельница, что вы напали на меня
-- Плевать,-- гнѣвно и хрипло отозвался Тулливеръ.-- Подите, покажите вашу спину и скажите всѣмъ, что я немного посчитался съ вами!
-- Сядь на лошадь и ступай со мною,-- приказалъ Уэкемъ Лукѣ.-- Да не черезъ городъ, а въ объѣздъ.
-- Папа, уйдемъ!-- умоляюще сказала Магги. Когда же она увидѣла, что Уэкемъ уѣхалъ и продолженіе сцены насилія невозможно, она выпустила руки отца и истерически зарыдала, а бѣдная г-жа Тулливеръ стояла тутъ же, молча и дрожа отъ страха. Но Магги вдругъ замѣтила, что, когда она отпустила отца, тотъ самъ началъ за нее хвататься и держаться. Удивленіе прекратило ея рыданія.
-- Мнѣ дурно... слабость...-- пролепеталъ онъ.-- Провели меня, Бесси!.. Голова кружится... болитъ...
Жена и дочь потихонько довели его до дому и усадили въ кресло. Яркая краска на лицѣ его смѣнилась блѣдностью, а руки похолодѣли.
-- Не послать ли за докторомъ?-- предложила г-жа Тулливеръ.
Отъ слабости и боли онъ не разобралъ ея словъ, но когда она сказала дочери;-- "Поди, взгляни кого бы послать!", онъ посмотрѣлъ на нее вполнѣ сознательно и сказалъ: