-- За докторомъ? Не надо. Голова болитъ -- и все тутъ. Уложи меня въ постель.
Такъ печально кончился день, какъ будто предвѣщавшій счастье! Но смѣшанный посѣвъ даетъ смѣшанную жатву.
Полчаса спустя явились Томъ и Бобъ. Послѣдній пришелъ поздравить "стараго барина", не безъ разсчета на то, что и его похвалятъ за участіе въ дѣлахъ Тома. Послѣдній думалъ, что отцу пріятно будетъ поболтать съ Бобомъ. А теперь оставалось сидѣть весь вечеръ въ печальномъ ожиданіи новыхъ и новыхъ непріятностей! Узнавъ о происшедшемъ, Томъ погрузился въ молчаніе: у него пропала всякая охота разсказывать матери и сестрѣ про обѣдъ и все остальное. Да онѣ и не спрашивали. Томъ возмущался при мысли, что результаты его похвальныхъ усилій всегда уничтожаются неправильными поступками его ближнихъ. Магги же, тѣмъ временемъ, вновь и вновь переживала ту страшную минуту, когда она повисла на рукѣ отца, и томилась неопредѣленнымъ предчувствіемъ бѣды. Но никого не безпокоило состояніе здоровья Тулливера: ничто не напоминало о его первомъ ударѣ и всѣ думали, что все недомоганіе ограничится головною болью, которая пройдетъ, если дать больному покой.
Томъ, страшно утомившись за день, скоро крѣпко уснулъ. Ему казалось, что онъ едва успѣлъ уснуть, когда на зарѣ его разбудила мать:
-- Сыночекъ, вставай сію минуту: я послала за докторомъ. Отецъ зоветъ тебя и Магги.
-- Ему хуже, мама?
-- Всю ночь очень мучился головой, но не говоритъ, что хуже. Только вдругъ сказалъ: "Бесси, кликни мальчика и дѣвочку. Пусть придутъ скорѣе!"
Магги и Томъ торопливо накинули платье и почти одновременно вошли къ отцу. Онъ ждалъ ихъ съ печатью боли и тревоги на лицѣ. Перепуганная, дрожащая г-жа Тулливеръ стояла въ ногахъ кровати съ измученнымъ и постарѣвшимъ лицомъ. Магги первая подошла къ постели, но отецъ обратился къ Тому:
-- Томъ, сынъ мой, мнѣ пришло въ голову, что я не встану... Больно мудренъ этотъ свѣтъ для меня, но ты сдѣлалъ что могъ, чтобъ уладить... Дай мнѣ руку, прежде чѣмъ я уйду отъ васъ.
Отецъ и сынъ взялись за руки и съ минуту глядѣли другъ на друга. Затѣмъ Томъ сказалъ, стараясь придать голосу твердость: