-- Нѣтъ ли у тебя желанія, отецъ, которое я могъ бы исполнить, когда...
-- Да, дитя мое... Постарайся выкупить мельницу.
-- Хорошо, папа!
-- И вотъ мать свою постарайся вознаградить за мои неудачи, насколько сможешь... И дѣвчурочку...
Глаза отца съ любовью остановились на Магги; а она, чувствуя, что у нея разрывается сердце, кинулась на колѣни, чтобы пододвинуться ближе къ дорогому, измученному лицу, въ которомъ всю жизнь для нея сосредоточивались величайшія радости и муки любви...
-- Не покидай ее, Томъ. Не горюй, моя дѣвочка!.. Явится кто-нибудь, чтобы любить тебя и нести твои печали... А ты будь къ ней добръ, мой мальчикъ. Я былъ добръ къ моей сестрѣ. Поцѣлуй меня, Магги. Ну, Бесси... Постарайся достать денегъ на кирпичный склепъ, Томъ, чтобы намъ съ матерью лежать вмѣстѣ.
Сказавши это, онъ отвернулся отъ всѣхъ и пролежалъ нѣсколько минутъ молча, а они не смѣли двинуться и ждали что будетъ. Утро становилась свѣтлѣе, и имъ видно было, какъ застываетъ его лицо и потухаютъ глаза. Но вдругъ онъ взглянулъ на Тома и сказалъ:
-- Пришелъ и мой чередъ: я побилъ его. Это было справедливо. Я всегда хотѣлъ только справедливости.
-- Но милый, милый папа, -- въ неописанной тревогѣ, заглушавшей даже ея скорбь, вскричала Магги:-- Ты, вѣдь, простилъ его? Ты всѣхъ прощаешь теперь? Онъ обратилъ на нее взоры, но отвѣтилъ:
-- Нѣтъ, моя дѣвчурочка, я ему не прощаю... Что за прощеніе? Я не могу любить негодяя...