Въ среду, наканунѣ дня, когда ожидались гости, по дому носились такіе вкусные запахи, что унывать было невозможно: самый воздухъ пропитанъ былъ надеждою. Томъ и Магги сдѣлали нѣсколько набѣговъ въ кухню и удалились, только получивъ выкупъ, заключавшійся въ пирожкахъ.
-- Томъ,-- спросила Магги, сидя съ нимъ на сучьяхъ бузины и поѣдая пирожокъ съ вареньемъ,-- ты завтра убѣжишь?
-- Нѣтъ,-- медленно отвѣтилъ Томъ, докончивъ свой пирожокъ и поглядывая на третій, который предстояло дѣлить пополамъ.
-- Почему? Потому что Люси пріѣдетъ?
-- Нѣтъ, -- сказалъ Томъ, открывъ карманный ножикъ и держа его въ нерѣшительности надъ пирожкомъ: представлялась мудреная задана раздѣлить этотъ весьма неправильный многоугольникъ на двѣ равныя части.-- На что мнѣ Люси? Она вѣдь дѣвочка. Съ ней не сыграть въ чехарду.
-- Значитъ изъ за ромоваго торта?-- продолжала Магги, теряясь въ догадкахъ, причемъ, наклонившись къ Тому, не спускала глазъ съ пирожка.
-- Нѣтъ, дурочка: онъ будетъ вкусенъ и на другой день. Я остаюсь изъ за пирожнаго: блинчики съ абрикосами... Охъ-охъ-охъ!
При этомъ восклицаніи ножъ опустился на пирожокъ, но результатъ дѣлежа не удовлетворилъ Тома, который все еще сомнительно присматривался къ обѣимъ половинкамъ. Наконецъ онъ сказалъ:
-- Закрой глаза, Магги!
-- Зачѣмъ?