Надо сознаться, что Томъ любилъ общество Боба. Да и какъ было не любить его? Бобъ съ перваго взгляда на птичье яйцо, узнавалъ, снесено-ли оно ласточкой, синицей или воробьемъ; онъ отыскивалъ осиныя гнѣзда, умѣлъ ставить всякія западни, могъ лазать по деревьямъ не хуже бѣлки и какимъ-то волшебнымъ образомъ выслѣживалъ ежей и куницъ; сверхъ того, онъ имѣлъ храбрость дѣлать вещи, которыя считались запрещенными: проковыривать дыры въ заборахъ, бросать камнями въ овецъ и убивать бездомныхъ кошекъ. Подобныя качества въ существѣ низшаго сословія, съ которымъ можно было обращаться повелительно, несмотря на превосходство его познаній, не могли не имѣть роковой привлекательности для Тома; и каждый праздникъ или каникулы Магги горевала, потому что онъ уходилъ съ Бобомъ.
Магги потеряла всякую надежду на Тома: онъ уже ушелъ! Ей оставалось только усѣсться подъ деревомъ или расхаживать вдоль забора и воображать, что все обстоитъ совсѣмъ иначе: такія мечты бывали обычнымъ прибѣжищемъ Магги, когда дѣйствительная жизнь не давала ей удовлетворенія.
Между тѣмъ Томъ, совершенно забывъ о Магги и о своемъ упрекѣ, отравившемъ ея сердце, спѣшилъ вмѣстѣ съ Бобомъ смотрѣть на большую крысиную травлю на гумнѣ одного сосѣда. Въ такихъ дѣлахъ Бобъ былъ настоящимъ знатокомъ и толковалъ о нихъ съ невообразимымъ воодушевленіемъ.
-- Я знаю молодца, который держитъ хорьковъ,-- говорилъ Бобъ хриплымъ дискантомъ, шаркая на ходу ногами и не сводя своихъ голубыхъ глазъ съ рѣки, точно земноводное животное, всегда готовое юркнуть въ воду.-- Онъ живетъ въ С.-Оггсѣ. Вотъ ужъ крысъ то ловитъ! Ахъ, завести бы вамъ хорьковъ! А собаки -- дрянь. Ну, что это за собака?-- Бобъ съ пренебреженіемъ указалъ на Япа.-- Я видѣлъ, какъ она ловила крысъ у вашего отца на гумнѣ. Никуда она не годна.
Япъ сконфузился и прижался къ ногѣ Тома, который почувствовалъ за него нѣкоторую обиду, но не имѣлъ духу противорѣчить такому знатоку какъ Бобъ.
-- Да, да,-- отвѣтилъ онъ:-- Япъ и въ самомъ дѣлѣ не годится. Вотъ, когда кончу ученье, заведу настоящихъ крысоловокъ и все такое.
-- Заведите хорьковъ,-- съ живостью сказалъ Бобъ,-- знаете, бѣлыхъ съ красными глазами. Ухъ, сколько тогда наловите крысъ! И можете даже поймать крысу и посадить ее въ клѣтку съ хорькомъ, а потомъ смотрѣть, какъ они станутъ драться. Я бы непремѣнно такъ сдѣлалъ: это еще веселѣе чѣмъ, когда два молодца дерутся... А и смѣшно сцѣпились вчера на ярмаркѣ два разносчика, и всѣ ихъ апельсины разлетѣлись, и пирожковъ сколько подавили!.. Ну, все таки они были вкусные!..-- помолчавъ, прибавилъ Бобъ.
-- Но знаешь, Бобъ,-- подумавши возразилъ Томъ,-- вѣдь хорьки-то злые: они кусаются и могутъ броситься на кого-нибудь, хоть и не натравлены.
-- Господи! Вотъ то-то и хорошо. Попробуй-ка кто взять вашего хорька: сейчасъ тотъ выгрызетъ изъ него кусокъ.
Въ эту минуту что-то заплескалось въ водѣ, и Бобъ объявилъ, что это водяная крыса.