Въ Томѣ закипѣла вся кровь: онъ кинулся на Боба и повалилъ его, но Бобъ сумѣлъ вывернуться и въ свою очередь свалилъ Тома. Нѣкоторое время они катались по землѣ; наконецъ Томъ, схвативъ Боба за плечи и придерживая его руки, счелъ себя побѣдителемъ и, среди усилій не выпустить противника, съ трудомъ выговорилъ:
-- Скажи сейчасъ, что отдашь мнѣ копейку!
Въ эту минуту Япъ, убѣжавшій было впередъ, вернулся съ лаемъ и, воспользовавшись удобнымъ случаемъ, укусилъ Боба за голую ногу не только безнаказанно, но и съ честью. Боль вовсе не заставила Боба выпустить Тома, но, напротивъ, удвоила его силы: онъ стряхнулъ съ себя Тома и самъ на него навалился. Япъ запустилъ зубы въ новое мѣсто; тогда взбѣшенный Бобъ схватилъ его и, чуть не удушивши, бросилъ въ рѣку. Тѣмъ временемъ Томъ отдышался и ужъ окончательно одолѣлъ Боба, поваливъ его, прежде, чѣмъ тотъ успѣлъ придти въ равновѣсіе послѣ усилія, которымъ швырнулъ собаку. Придавивши колѣнями грудь Боба, побѣдитель проговорилъ:
-- Теперь отдавай копейку!
-- Берите!-- угрюмо отвѣтилъ Бобъ.
-- Нѣтъ, не возьму: отдай самъ!
Бобъ вытащилъ копейку изъ кармана и бросилъ ее на землю. Томъ выпустилъ Боба и далъ ему встать.
-- Пусть валяется,-- сказалъ Томъ:-- я ее не возьму. Мнѣ и прежде ее не нужно было. Но ты хотѣлъ смошенничать, а я этого не терплю. Больше не желаю съ тобой водиться,-- прибавилъ онъ, поворачивая къ дому съ полнымъ пренебреженіемъ къ крысиной травлѣ и другимъ удовольствіямъ, которыхъ онъ лишался вмѣстѣ съ обществомъ Боба.
-- Какъ угодно!-- крикнулъ Бобъ ему вслѣдъ.-- А я все-таки буду плутовать, какъ только вздумаю; а то стоитъ ли и играть? И я нашелъ гнѣздо щегленка, а вамъ не покажу... Вы -- скверный драчунъ, индѣйскій пѣтухъ, вотъ вамъ!..
Томъ шелъ, не оглядываясь; Япъ слѣдовалъ его примѣру: ванна охладила его пылкія чувства.