Магги скоро устала бѣжать; она успѣла уже миновать три большихъ поля и очутилась на поворотѣ проселка, ведущаго къ большой дорогѣ. Она остановилась передохнуть, но рѣшимость ея не поколебалась. Вскорѣ она продолжала путь по проселку, не зная, куда онъ приведетъ ее. Вдругъ она съ испугомъ замѣтила, что къ ней навстрѣчу идутъ двое прохожихъ; а ей и въ голову не приходила возможность встрѣчи съ чужими людьми: она была слишкомъ занята мыслью, какъ бы родные не погнались за нею. Страшные незнакомцы оказались бѣдно одѣтыми прохожими; у одного на плечѣ была палка съ надѣтымъ на нее узломъ. Между тѣмъ какъ дѣвочка боялась, чтобы эти люди не взглянули на нее косо, какъ на бѣглянку, одинъ изъ нихъ пріостановился и жалобнымъ, вкрадчивымъ тономъ попросилъ у нея копеечку бѣдному человѣку. У Магги въ карманѣ былъ четвертакъ, подаренный дядею Глеггомъ. Она тотчасъ вытащила его и съ учтивой улыбкой подала прохожему, надѣясь, что онъ оцѣнитъ ея великодушіе. "Больше у меня нѣтъ денегъ", прибавила она, какъ бы извиняясь.
-- Спасибо, маленькая барышня,-- сказалъ прохожій далеко не такъ почтительно и благодарно, какъ ожидала Магги; она даже видѣла, что онъ улыбнулся и подмигнулъ своему товарищу. Она поспѣшно пошла дальше, но успѣла замѣтить, что тѣ двое остановились и, вѣроятно, смотрѣли ей вслѣдъ, причемъ громко засмѣялись. Ей вдругъ пришло въ голову, что они могли принять ее за дурочку: Томъ вѣдь сказалъ ей, что стриженые волосы дѣлаютъ ее похожею на дурочку, и эти слова слишкомъ непріятно поразили ее, чтобы не остаться въ памяти. Очевидно, впечатлѣніе, производимое ею на встрѣчныхъ, было не изъ пріятныхъ. Она свернула съ дороги и пошла межами. Черезъ нѣкоторое время она почувствовала усталость и голодъ, но ей нечего было разсчитывать на завтракъ, пока она не придетъ къ цыганамъ. Наконецъ поля окончились, и передъ Магги была дорога, широко поросшая по краямъ травою. У дѣвочки замерло сердце, когда она увидѣла, что изъ-за какой-то кочки торчитъ вверхъ пара голыхъ ногъ. Такое зрѣлище сразу испугало ее своею неестественностью, ибо она, въ своемъ волненіи, даже не замѣтила лохмотьевъ и темноволосой косматой головы владѣльца этихъ ногъ. Это былъ спящій мальчикъ; но Магги не догадалась, что онъ принадлежалъ къ числу ея пріятелей, цыганъ. Однако, оно было такъ, и пройдя немного далѣе, Магги увидѣла ихъ полукруглую черную палатку, гдѣ она разсчитывала найти убѣжище это всѣхъ бѣдъ, преслѣдовавшихъ ее въ цивилизованной жизни. Она даже разсмотрѣла женщину, сидѣвшую у костра,-- безъ сомнѣнія, цыганку, которая навѣрно дастъ ей чаю; но она сама удивлялась, почему такъ мало радуется. Ей странно было застать цыганъ при дорогѣ, а не на выгонѣ: безпредѣльная равнина съ песочными ямами, куда можно прятаться, всегда представлялась ей необходимой принадлежностью цыганской жизни. Ее, очевидно, замѣтили, потому что высокая женщина, съ ребенкомъ на рукахъ, медленно двинулась къ ней навстрѣчу. Магги испытывала страхъ по мѣрѣ приближенія незнакомой женщины и успокоивала себя только тѣмъ, что тетя Пуллетъ и другіе не даромъ звали ее, Магги, цыганкой, такъ какъ лицо этой женщины съ блестящими черными глазами и длинными волосами, въ самомъ дѣлѣ, напоминало ея собственное, какимъ она видала его въ зеркалѣ, прежде чѣмъ остригла свои волосы.
-- Куда это вы идете, маленькая барышня?-- сказала цыганка ласково-почтительнымъ тономъ.
Это было восхитительно и какъ разъ то, чего ждала Магги: цыгане сразу видѣли, что она -- барышня и сообразно съ этимъ относились къ ней.
-- Я иду къ вамъ, -- сказала Магги, чувствуя, что говоритъ, будто во снѣ,-- и останусь у васъ, если позволите.
-- Хорошо; такъ пойдемте-же. Право, какая вы славная барышня!-- сказала цыганка и взяла ее за руку. Дѣвочкѣ она показалась очень милою, но, къ сожалѣнію, черезчуръ грязною.
Подойдя къ костру, они застали вокругъ него цѣлое общество. На землѣ сидѣла старая цыганка, обхвативъ колѣни и время отъ времени мѣшая шестомъ въ кругломъ котлѣ, отъ котораго шелъ пахучій паръ; два лохматыхъ цыганенка лежали по близости, опершись на локти, точно маленькіе сфинксы, а смиренный оселъ склонилъ голову надъ большою дѣвушкою, которая, лежа на спинѣ, чесала ему морду и угощала клокомъ превосходнаго краденаго сѣна. Косые лучи солнца освѣщали ихъ нѣжнымъ свѣтомъ, и зрѣлище получалось милое и привлекательное на взглядъ Магги, по мнѣнію которой тутъ не хватало лишь чайнаго прибора. Все будетъ превосходно, какъ скоро она пріучитъ цыганъ почище умываться и интересоваться чтеніемъ. Впрочемъ, ее слегка смутило, что молодая женщина заговорила со старухой на непонятномъ ей языкѣ, а дѣвушка, кормившая осла, приподнялась и сѣла, не поздоровавшись съ гостьей. Наконецъ, старуха сказала:
-- Что жъ, милая барышня, такъ вы хотите побыть у насъ? Садитесь пожалуйста, и разскажите намъ, откуда вы.
Это ужъ совсѣмъ напоминало сказку. Магги понравилось такое обращеніе. Она сѣла и отвѣтила:
-- Я ушла изъ дому, потому что я несчастлива и хочу стать цыганкой. Я буду жить съ вами, если хотите, и могу многому научить васъ.