-- А если г. Стеллингъ встрѣтитъ васъ съ нею?-- спросилъ г. Поултеръ.
-- Ахъ, онъ всегда сидитъ наверху у себя въ кабинетѣ, по субботамъ послѣ обѣда,-- отвѣтилъ Томъ, не любившій обманывать, но не пренебрегавшій небольшою хитростью въ случаѣ нужды. Онъ унесъ саблю съ торжествомъ и страхомъ (страхомъ -- какъ бы не встрѣтить кого-нибудь изъ Стеллинговъ) къ себѣ въ спальню, гдѣ послѣ нѣкотораго размышленія запряталъ ее въ шкапъ, позади висѣвшей тамъ одежды. Въ этотъ вечеръ онъ заснулъ съ мыслью, что поразитъ Магги, когда та пріѣдетъ: привяжетъ себѣ саблю къ поясу краснымъ шарфомъ и увѣритъ ее, что сабля -- его собственная и что онъ идетъ въ солдаты. Одна Магги была, по его мнѣнію, достаточно глупа, чтобы ему повѣрить, и никому, кромѣ нея, онъ не посмѣлъ бы сознаться, что у него есть сабля. А Магги, дѣйствительно, должна была черезъ недѣлю навѣстить брата, передъ отправленіемъ своимъ въ пансіонъ вмѣстѣ съ Люси.
Глава XVI. Второе посѣщеніе Магги
Послѣдняя ссора между мальчиками тянулась довольно долго; благодаря природному несходству характеровъ, взаимная непріязнь между ними легко могла перейти въ полную ненависть. Такое чувство и начало было возникать въ глубоко оскорбленной душѣ Филиппа. Что-же касается Тома, то того даже удивляла продолжительность неудовольствія товарища: онъ такъ былъ увѣренъ въ подлости отца Филиппа, что не видѣлъ ничего особеннаго въ томъ, что высказалъ эти, когда Филиппъ началъ командовать надъ нимъ и ругать его. Впрочемъ замѣтивъ, что его желаніе примириться встрѣчается весьма холодно, онъ вернулся къ прежнему непріязненному взгляду на Филиппа и рѣшилъ, что никогда больше не будетъ обращаться къ нему за помощью. Мальчики соблюдали взаимную учтивость лишь настолько, насколько это было необходимо, чтобы скрыть свою вражду отъ г. Стеллинга, который, конечно, всѣми силами сталъ-бы "подавлять" подобный вздоръ.
Когда пріѣхала Магги, она съ чрезвычайнымъ интересомъ начала присматриваться къ новому товарищу, хотя знала, что это -- сынъ того сквернаго адвоката Уэкема, который такъ сердитъ на ея папу. Она пріѣхала въ часы занятій и присутствовала при окончаніи уроковъ Филиппа съ г. Стеллингомъ. За нѣсколько недѣль передъ тѣмъ, Томъ написалъ ей, что Филиппъ знаетъ безчисленное множество исторій и не такихъ дурацкихъ, какія разсказываетъ она; теперь-же собственное наблюденіе привело ее къ мысли, что онъ долженъ быть очень уменъ, причемъ она надѣялась, что онъ и ее найдетъ умною, какъ только поговоритъ съ нею. Кромѣ того, Магги имѣла слабость ко всему уродливому и больному. Она предпочитала хромыхъ ягнятъ и цыплятъ, думая, что имъ наиболѣе нужна ласка; а она особенно любила ласкать тѣхъ, кому пріятна была ея нѣжность. Она была очень предана Тому, но часто желала, чтобы ея любовь была для него цѣннѣе и нужнѣе.
-- Мнѣ кажется, что Филиппъ Уэкемъ славный мальчикъ, Томъ,-- сказала она, когда вышла съ братомъ изъ классной въ садъ, чтобы погулять до обѣда.-- Знаешь, вѣдь онъ не могъ-же выбрать себѣ отца; а я читала, что у очень злыхъ людей бывали добрые сыновья, такъ-же какъ и у добрыхъ родителей бывали дурныя дѣти. Всли-же Филиппъ -- хорошій, то тѣмъ болѣе слѣдуетъ жалѣть его за то, что у него такой отецъ. Ты, вѣдь, любить его, не правда-ли?
-- Ахъ, онъ, такой чудакъ,-- коротко отвѣтилъ Томъ,-- а теперь еще дуется за то, что я сказалъ, что его отецъ мошенникъ. Я же имѣлъ полное право такъ сказать, потому что это -- правда, и первый затѣялъ непріятности онъ, начавши ругать меня. Но ты побудь здѣсь немножко одна, милочка, а мнѣ нужно сходить наверхъ.
-- Можно мнѣ пойти съ тобою?-- спросила Магги, которая въ этотъ первый день свиданія не хотѣла покидать Тома ни на минуту.
-- Нѣтъ, это я тебѣ разскажу потомъ,-- отвѣтилъ Томъ, ускользая.
Послѣ обѣда мальчики сѣли за книги, чтобы приготовить уроки и вечеромъ быть свободными въ честь прибытія Магги. Томъ углубился въ латинскую грамматику, беззвучно, но быстро шевеля губами; Филиппъ, на другомъ концѣ комнаты, возился съ двумя книгами, причемъ выраженіе удовольствія на его лицѣ разжигало любопытство Магги: совсѣмъ не похоже было, что онъ учитъ урокъ. Она сидѣла на низкой табуреткѣ, на одинаковомъ разстояніи отъ обоихъ мальчиковъ, глядя то на того, то на другого; и Филиппъ, разъ поднявъ глаза отъ книги, встрѣтился съ вопросительнымъ взоромъ устремленныхъ на него черныхъ глазъ. Онъ подумалъ, что эта сестра Тулливера, кажется, славная дѣвочка и совсѣмъ не похожа на брата; онъ пожалѣлъ, зачѣмъ у него нѣтъ маленькой сестры. Кромѣ того, онъ задалъ себѣ вопросъ; почему темные глазки Магги такъ напоминаютъ ему сказки о принцесахъ, превращенныхъ въ звѣрей?... Полагаю, причина заключалась въ томъ, что эти глаза были полны неудовлетворенныхъ запросовъ ума и неудовлетворенной любви, молящей объ отвѣтномъ чувствѣ.