Томъ, осторожно оглядѣвшись, отправился въ шкапъ и почти заперъ за собою дверку. Магги не оборачивалась не потому что дала обѣщаніе, а просто потому, что забыла, гдѣ находится, погрузившись въ размышленія о горбунѣ, который былъ такой умный мальчикъ. Вдругъ раздался голосъ Тома:
-- Ну, смотри, Магги!
Только долгія предварительныя размышленія и подготовка могли дать Тому возможность поразить Магги съ перваго-же взгляда. Недовольный своимъ обычнымъ мирнымъ видомъ, чуть замѣтными свѣтлыми бровями, парою добродушныхъ сѣро-голубыхъ глазъ и круглыми розовыми щеками, которымъ ему не удавалось придать грознаго вида, какъ-бы онъ ни хмурился передъ зеркаломъ (Филиппъ однажды разсказалъ ему объ одномъ человѣкѣ, у котораго, когда онъ хмурился, морщины на лбу собирались въ видѣ подковы, и Томъ выбивался изъ силъ, чтобы добиться такой-же подковы на собственномъ лбу),-- онъ прибѣгъ къ неизмѣнной помощи жженой пробки, которою вывелъ себѣ пару черныхъ бровей и вымазалъ весь подбородокъ. Свою суконную шапочку онъ обвилъ краснымъ платкомъ, чтобы придать ей видъ чалмы, а краснымъ шарфомъ повязался черезъ плечо. Все это вмѣстѣ съ ужаснымъ хмурымъ видомъ и рѣшимостью, съ какою онъ держалъ саблю, опершись концомъ ея объ полъ, должно было дать понятіе объ его свирѣпости и кровожадности
Въ первую минуту Магги была ошеломлена, и Томъ вполнѣ наслаждался произведеннымъ эффектомъ; но потомъ она засмѣялась, захлопала руками и сказала:
-- О, Томъ, ты совсѣмъ, какъ Синяя Борода въ балаганѣ.
Очевидно, ее не поразило присутствіе сабли, которая находилась въ ножнахъ. Ея легкомысленный умъ требовалъ болѣе сильнаго устрашенія, и Томъ рѣшился на крайнюю мѣру. Удвоивъ свои усилія казаться свирѣпымъ, онъ осторожно вытащилъ саблю изъ ноженъ и направилъ ее противъ Магги.
-- О, Томъ, пожалуйста, не надо!-- закричала Магги, убѣгая отъ него въ противоположный уголъ.-- Я закричу, я непремѣнно закричу!-- О пожалуйста! Лучше бы я никогда не приходила наверхъ!
Углы рта Тома выказали склонность къ снисходительной улыбкѣ, которую онъ тотчасъ подавилъ, какъ несоотвѣтствующую суровости великаго воина. Онъ медленно опустилъ ножны на полъ, чтобы не надѣлать ими шума, а затѣмъ грозно произнесъ:
-- Я -- герцогъ Веллингтонъ! Маршъ!-- причемъ притопнулъ правой ногой, продолжая поправлять свою саблю.
Магги, дрожа всѣмъ тѣломъ и со слезами на глазахъ, залѣзла на кровать, чтобы сколько-нибудь увеличить разстояніе между собой и братомъ.