Томъ, счастливый, что имѣетъ зрителя, хотя бы въ лицѣ только Магги, началъ, напрягая всѣ свои силы, выказывать такое искусство въ фехтованіи, какое считалъ достойнымъ герцога Веллингтона.
-- Томъ, я не могу этого вынести, я закричу, -- сказала Магги при первомъ движеніи сабли.-- Ты убьешь себя, ты отрѣжешь себѣ голову!
-- Разъ! Два!-- рѣшительно отсчитывалъ Томъ, хотя при словѣ "два" его рука задрожала. "Три" было произнесено гораздо тише,-- сабля опустилась на полъ, остріемъ книзу, и Магги пронзительно завизжала. Сабля, выскользнувъ изъ рукъ Тома, воткнулась ему въ ногу, и въ ту же секунду онъ упалъ. Магги соскочила съ кровати, продолжая визжать, и тотчасъ же за дверью послышались шаги. Въ комнату вошелъ г. Стеллингъ. Онъ нашелъ обоихъ дѣтей на полу. Томъ лежалъ въ обморокѣ, а Магги съ дикимъ крикомъ трясла его за воротъ курточки. Бѣдная дѣвочка, она думала, что онъ умеръ. Въ слѣдующую минуту она рыдала отъ радости, потому что Томъ открылъ глаза; ее не заботила теперь его раненая нога: она была такъ счастлива, что онъ ожилъ.
Глава XVII. Магги и Филиппъ
Бѣдный Томъ геройски переносилъ свою жестокую боль и твердо соблюдалъ свое рѣшеніе "не выдавать" г. Поултера. Но душу его угнетало опасеніе настолько ужасное, что онъ даже не рѣшался предложить вопросъ, на который могъ получить роковой утвердительный отвѣтъ: онъ не посмѣлъ спросить ни у доктора, ни у г. Стеллинга: "Останусь-ли я хромымъ?" У него хватило самообладанія не кричать отъ боли; но когда перевязка была окончена и онъ остался наединѣ съ Магги, сидѣвшей у его постели, дѣти разрыдались вмѣстѣ, положивъ головы на одну подушку. Томъ представлялъ себѣ, какъ онъ будетъ ходить на костыляхъ, точь въ точь, какъ хромой сынъ колесника; а Магги, даже не догадываясь, что у него на умѣ, рыдала изъ сочувствія.
Ни врачу, ни г. Стеллингу не пришло въ голову снять этотъ гнетъ съ души мальчика и разсѣять его страхи. Но Филиппъ дождался, чтобы проводили хирурга, и на обратномъ пути подстерегъ г. Стеллинга, чтобы задать тотъ вопросъ, котораго не рѣшился предложить Томъ.
-- Извините... но позвольте узнать, сказалъ-ли г. Аскернъ, что Тулливеръ будетъ хромой.
-- Да нѣтъ же, нѣтъ!-- отвѣтилъ Стеллингъ.-- Не навсегда, а только на время.
-- Сказалъ-ли онъ объ этомъ Тулливеру, какъ вы думаете?
-- Нѣтъ, объ этомъ ничего не было сказано.