-- Да, очень хочу; меня никто не цѣлуетъ.
Магги обняла его руками за шею и поцѣловала очень серьезно.
-- Вотъ!-- сказала она.-- Я всегда буду помнить о васъ и цѣловать васъ каждый разъ, какъ увижу, сколько бы ни прошло времени. А теперь я пойду, потому что докторъ, кажется, кончилъ перевязку.
Когда ихъ отецъ пріѣхалъ во второй разъ, Магги сказала ему:
-- Ахъ, папа, Филиппъ Уэкемъ такъ добръ къ Тому, онъ -- такой умный мальчикъ и я люблю его! Ты тоже любишь его, Томъ, неправда-ли? Скажи, что любишь,-- прибавила она умоляющимъ голосомъ.
Томъ слегка покраснѣлъ, взглянулъ на отца и сказалъ:
-- Я не стану дружить съ нимъ, когда кончу ученье, папа; но теперь мы помирились, потому что у меня очень болѣла нога, и онъ научилъ меня играть въ шашки, и я могу обыгрывать его.
-- Ладно, что-жъ?-- отвѣтилъ Тулливеръ.-- Если онъ съ тобою хорошъ, старайся платить тѣмъ же. Онъ -- несчастный калѣка и похожъ на свою покойную мать. Но однако, и отцовская кровь въ немъ есть: такъ, все таки, поостерегись.
Противоположность натуръ обоихъ мальчиковъ сдѣлала предостереженіе г-на Тулливера совершенно излишнимъ. Несмотря на доброту Филиппа въ дни бѣдствія Тома и на благодарность послѣдняго, они не сдѣлались друзьями. Когда уѣхала Магги, а у Тома зажила нога, все мало-по-малу пошло по старому: Филиппъ часто раздражался и брюжжалъ, а Томъ, забывши о своей болѣзни и обо всемъ, что съ нею было связано, опять сталъ видѣть въ немъ непріятнаго чудака, горбуна и сына мошенника. Чувство можетъ сблизить только такихъ людей, въ которыхъ есть хоть что нибудь сходное.