-- Но вы такъ умны, Филиппъ, и умѣете играть и пѣть,-- поспѣшно продолжала она.-- Я бы желала имѣть васъ братомъ. Я очень васъ люблю; вы сидѣли бы дома со мною и учили бы меня всему, не правда-ли? И по гречески, и всему?
-- Но вѣдь вы же скоро уѣдете и поступите въ школу, Магги,-- сказалъ Филиппъ,-- и тогда забудете про меня, и вамъ станетъ все равно. А потомъ я увижу васъ взрослою, и тогда вы вовсе не обратите на меня вниманія.
-- Ой, нѣтъ, я не забуду васъ, -- сказала Магги, серьезно качая головой.-- Я никогда не забываю никого и ничего, даже и въ разлукѣ. Я все думаю о бѣдномъ Япѣ: онъ подавился, и Лука говоритъ, что онъ околѣетъ. Только не говорите Тому, потому что это огорчитъ его. Вы никогда не видали Япа: чудная такая собаченка, и никто не любитъ ее, кромѣ насъ съ Томомъ.
-- И вы любите меня не менѣе Япа, Магги?-- сказалъ Филиппъ, грустно улыбаясь.
-- О, да, я думаю,-- сказала. Магги и засмѣялась.
-- А вотъ я такъ очень люблю васъ, Магги, и никогда васъ не забуду,-- сказалъ Филиппъ;-- а когда мнѣ будетъ очень скверно, я буду вспоминать о васъ и жалѣть, что у меня нѣтъ сестры съ такими-же черными глазами, какъ у васъ.
-- А чѣмъ вамъ нравятся мои глаза?-- сказала Магги, испытывая большое удовольствіе. Никогда и ни отъ кого, за исключеніемъ отца, она не слыхивала похвалъ своимъ глазамъ.
-- Я не знаю,-- отвѣтилъ Филиппъ.-- Они непохожи ни на чьи другіе. Они какъ будто хотятъ сказать...-- сказать доброе слово. Я не люблю, чтобы другіе очень присматривались ко мнѣ, но когда вы глядите на меня, Магги, то мнѣ это пріятно.
-- Вотъ что! Пожалуй, вы любите меня болѣе чѣмъ Томъ,-- сказала Магги съ оттѣнкомъ горечи. Затѣмъ, не зная, какъ убѣдить Филиппа, что могла бы любить его несмотря на горбъ, она сказала:
-- Хотите, я поцѣлую васъ, какъ цѣлую Тома? Я поцѣлую, если вы хотите.