-- Скуку! повторилъ я съ горечью, когда онъ ускакалъ:-- такъ называютъ грубыя натуры, подобныя тебѣ, тѣ ощущенія, которыя вамъ столь же недоступны, сколько и твоей лошади. На вашу долю выпало все земное добро: самонадѣянная тупость, презрительное добродушіе и цвѣтущій эгоизмъ!
Но тутъ я сообразилъ, что мое себялюбіе, въ сущности, было еще сильнѣе, чѣмъ его, только мнѣ это чувство причиняло страданія, а ему наслажденіе. Но, съ другой стороны, мой ужасный даръ провидѣнія и отсутствіе въ братѣ сомнѣній, страховъ, неудовлетворенныхъ стремленій и утонченныхъ терзаній, составлявшихъ всю сущность моей жизни -- освобождали меня отъ всякихъ узъ, долженствовавшихъ насъ связывать. Онъ не нуждался ни въ любви, ни въ состраданіи; его не ожидало никакое несчастье, и если ему не было суждено жениться на Бертѣ, то это лишь значило, что онъ найдетъ себѣ жену лучше Берты.
Домъ мистера Фильмора находился въ полу-милѣ отъ воротъ нашего парка и каждый разъ, когда я зналъ, что братъ уѣзжалъ въ другую сторону, я отправлялся туда, въ надеждѣ застать Берту. И въ этотъ день, немного позднѣе, я пошелъ къ Бертѣ. По необыкновенной случайности, она была одна дома и мы съ ней долго гуляли по саду. Я помню, какой прелестной сильфидой она мнѣ казалась при свѣтѣ клонившагося къ закату ноябрьскаго солнца, лучи котораго отражались въ ея русыхъ волосахъ. По обыкновенію, она шутила надо мною и весело болтала; я слушалъ ее, полу-упоенный счастьемъ, полу-сумрачный. Быть можетъ, въ этотъ день сумрачность во мнѣ преобладала, такъ какъ я еще не успокоился отъ вспышки ревнивой ярости, которую возбудилъ братъ своимъ покровительственнымъ тономъ. Вдругъ я изумилъ ее дикимъ восклицаніемъ:
-- Берта, какъ можете вы любить Альфреда?
Она взглянула на меня съ удивленіемъ, но черезъ минуту, улыбка снова заиграла на ея губахъ и она отвѣчала саркастически:
-- Отчего вы думаете, что я его люблю?
-- Какъ можете вы это спрашивать, Берта?
-- Какъ! вы въ своей премудрости думаете, что я должна любить человѣка, за котораго выхожу замужъ? Помилуйте! бракъ по любви -- самая непріятная вещь на свѣтѣ. Я ссорилась бы съ любимымъ мужемъ, ревновала бы его и нашъ домъ стоялъ бы на неприличной ногѣ. Легкое презрѣніе къ мужу содѣйствуетъ изяществу и спокойствію жизни.
-- Берта, вы этого не чувствуете. Зачѣмъ вы всегда стараетесь меня обмануть, сочиняя такія циническія фразы?
-- Мнѣ не надо трудиться и сочинять фразы, чтобы обмануть васъ, мой маленькій Тассъ (она меня всегда въ шутку такъ называла). Лучшій способъ обмануть поэта -- это говорить правду.