-- Нѣтъ, немного, Лило. Свѣтъ не всегда былъ добръ до него. Онъ видѣлъ, какъ люди гораздо ниже его получали важныя мѣста, потому что они умѣли льстить и говорить неправду. Его родной сынъ бросилъ его и пошелъ въ монахи; послѣ этого отецъ мой, слѣпой и безпомощный, не могъ продолжать своего труда, который бы прославилъ его имя, какъ человѣка, принесшаго всѣмъ пользу своимъ знаніемъ.
-- Я бы не желалъ такой жизни, сказалъ Лило.-- Я бы желалъ быть великимъ человѣкомъ, и очень-очень счастливымъ и имѣть много удовольствія.
-- Это нелегко, мои Лило. Плохое счастье, которое основано только на своемъ удовольствіи. Человѣкъ можетъ лишь тогда быть счастливымъ и великимъ, когда у него высокія мысли и онъ столько же чувствуетъ за всѣхъ, какъ за себя. Но такое счастье часто сопровождается горемъ и такимъ большимъ горемъ, что мы можемъ его отличить отъ несчастія только по тому, что наша совѣсть довольна и мы знаемъ, что мы поступаемъ хорошо. На землѣ столько зла и трудностей, что человѣкъ не можетъ быть великимъ; онъ едва въ состояніи ударжаться отъ грѣха, иначе, какъ бросивъ всѣ мысли объ удовольствіяхъ и наградахъ и терпѣливо перенося всѣ трудности и печали. Мой отецъ былъ великъ по своей честности; онъ лучше любилъ остаться бѣднымъ и неизвѣстнымъ, чѣмъ дѣлать зло. И вотъ, Фра-Джироламо, ты знаешь, зачѣмъ я свято держу завтрашній день: онъ былъ великъ въ другомъ родѣ; онъ былъ великъ потому, что онъ всю свою жизнь боролся со зломъ и старался облагородить людей и заставить ихъ стремиться къ высокимъ цѣлямъ. Итакъ, мой Лило, если ты хочешь быть честнымъ человѣкомъ и узнать высшее счастье на землѣ, то ты долженъ дѣлать то, что Богъ велитъ и не думать о томъ, что ты за это получишь. Помни, что если ты будешь только искать удовольствія и избѣгать непріятностей, ты все-таки не избѣгнешь горя, а когда горе приходитъ нехорошему человѣку, то ему бываетъ очень гадко и онъ часто говоритъ: "Лучше бы мнѣ никогда не родиться." Лило, послушай меня, я тебѣ что нибудь разскажу.
Ромола остановилась на минуту и обвила руками головку Лило, устремившаго на нее съ любопытствомъ свои большіе глаза.
-- Я знала одного человѣка очень близко, такъ что видѣла все, что онъ дѣлалъ. Его всѣ любили, онъ былъ молодъ, красивъ собою, уменъ, добръ. Я думаю, что въ первое время, когда я его увидѣла, онъ и не думалъ дѣлать что нибудь нехорошее или подлое. Но потому, что онъ старался уйти отъ всего непріятнаго и думалъ только о себѣ самомъ, онъ наконецъ дошелъ до того, что сдѣлалъ нѣсколько подлыхъ вещей, которыя безчестятъ имя человѣка. Онъ отрекся отъ своего отца и бросилъ его въ нищетѣ; онъ измѣнилъ всѣмъ, кто на него полагался, только для того, чтобъ самому быть богатымъ и счастливымъ. И что же, все-таки горе посѣтило его.
Ромола снова остановилась. Голосъ ея дрожалъ и Лило смотрѣлъ на нее со страхомъ и удивленіемъ.
-- Послѣ, другой разъ, я тебѣ разскажу, Лило, сказала она:-- Смотри, вонъ идутъ наши друзья, Пьетро ди-Кассимо и Нелло. Они несутъ намъ цвѣты. Пойдемъ къ нимъ на встрѣчу.
-- Какой хитрый Пьеро, воскликнулъ Лило: -- онъ смѣется надъ вами, что вы украшаете алтарь и такъ высоко думаете о Фра-Джироламо, а все-таки несетъ вамъ цвѣты.
-- Ничего, отвѣчала Ромола: -- много добрыхъ людей не любило Фра-Джироламо. Можетъ быть, и я не любила его такъ, еслибъ онъ не протянулъ мнѣ руку помощи, когда я нуждалась въ ней.
"Отечественныя Записки", NoNo 9--11, 1863