Въ эту минуту кто-то громко, повелительно крикнулъ: "Тс! тс!" и толпа вдругъ смолкла. Блѣдный человѣкъ въ очкахъ, съ чериплицей и перомъ за поясомъ, выступилъ впередъ, всѣ глаза устремились на него.
-- Охъ; вы, слѣпые флорентинцы! началъ онъ громкимъ, звучнымъ голосомъ!-- Кормить бы васъ только сѣномъ, и стали бы вы стадомъ скотовъ. Что! но вашему смерть Лоренцо -- та небесная кара, которую Богъ ниспошлетъ скоро на Флоренцію. Полноте! вы -- голуби, поющіе хвалу мертвому ястребу. Вы превозносите человѣка, который старался набросить арканъ на шею каждаго гражданина Флоренціи! Вамъ это нравится! Вамъ нравится, чтобъ судей выбирали втихомолку, и никто не могъ бы пользоваться правами гражданина какъ приверженецъ Медичи. Вамъ нравится человѣкъ, который потакаетъ кражѣ общественныхъ денегъ, который то разъигрываетъ ханжу, то философа. Вы дрожите надъ каждымъ грошемъ, а не хотите обратить вниманія, что въ государственной казнѣ сдѣлано отверстіе и золото сыплется въ карманъ Лоренцо. Вы съ удовольствіемъ платите деньги толстому пизанцу, который несетъ обнаженный мечъ передъ однимъ изъ вашихъ же гражданъ, и потомъ кричите: "Ахъ, какой онъ добрый, Лоренцо, даже улыбнулся намъ!" И вы думаете, что смерть такого человѣка, который скоро бы осѣдлалъ васъ всѣхъ, какъ Сфорца осѣдлалъ Миланъ -- вы думаете, что это -- кара небесная, которой Богъ посѣтитъ скоро Флоренцію? Нѣтъ, смотритъ на предзнаменованія, кара будетъ иная, страшная!
-- Нѣтъ, нѣтъ, сэръ Чіони, держись лучше политики, а не пускайся въ пророчество, замѣтилъ Нелло.-- Но если говорить о предзнаменованіяхъ, такъ ужь чего тебѣ болѣе какъ набожный нотаріусъ? Оселъ Валаама ничто передъ этимъ.
-- И еще нотаріусъ безъ работы. Лучше ступай ужь въ монахи; всякій повѣритъ, что ты постишься, прибавилъ одинъ изъ толпы.
Нотаріусъ съ презрительной улыбкой отошелъ въ сторону.
-- Однако, клянусь св. Іоанномъ! воскликнулъ какой-то толстякъ.-- Пожалуй, сэръ Чіони и правъ. Пожалуй, быкъ-то съ огненными рогами, что явился на небѣ, и имѣетъ какое-нибудь отношеніе къ податямъ и налогамъ. Когда Богъ посылаетъ знаменіе, то вѣдь нельзя же предположить, чтобы оно имѣло одно значеніе.
-- Ты говоришь словно оракулъ, Горо, замѣтилъ Нелло.-- Если мы, простые смертные, говоримъ слова со многими значеніями, то вѣдь было бы святотатствомъ не вѣрить, что твой быкъ съ рогами значитъ все, что только каждому человѣку угодно.
-- Смѣйся себѣ, Нелло, отвѣчалъ толстякъ:-- а все-таки знаменія, сны, видѣнія или святое писаніе имѣютъ много значеній, понимать которыя могутъ только люди вдохновенные.
-- Конечно, я ли не слыхалъ Фрате въ Сан-Лоренцо? Но вѣдь я слышалъ и Фра Менико-да-Понца въ Дуомо и по его словамъ всѣ послѣдователи Фра Джироламо раздѣлятъ участь свиней, низринувшихся въ море или туда, гдѣ погорячѣе. Въ одно ухо Сан-Доменико кричитъ "é vero", въ другое Сан-Франциско "é falso"; что тутъ дѣлать бѣдному брадобрѣю, неимѣющему вдохновенія? Но ясно, что Горо вдохновленъ; онъ видитъ уже въ быкѣ съ огненными рогами себя и всѣхъ другихъ притѣсненныхъ плательщиковъ податей Флоренціи, которые рѣшились забодать властей при первомъ случаѣ.
Долго еще толковали и спорили флорентинцы о важномъ событіи; по нашъ незнакомецъ, не понимая ничего, что они говорили, такъ-какъ ихъ интересы были ему чужды, отошелъ отъ Братти и самъ отправился искать себѣ пищи.