Во все это время, вошедшій вмѣстѣ съ Ченини высокій мужчина, лѣтъ пятидесяти, съ подстриженной бородкой и въ старой войлочной шляпѣ, не сводилъ глазъ съ Тито.
-- Молодой человѣкъ, сказалъ онъ отрывисто: -- я рисую картину Синона, измѣняющаго Пріаму; я бы очень былъ радъ срисовать съ васъ моего Синона.
Тито Мелема вздрогнулъ, поблѣднѣлъ и съ изумленіемъ посмотрѣлъ въ лицо говорившему, словно тотъ произнесъ его приговоръ. Нелло не далъ ему времени отвѣчать.
-- Пьеро! воскликнулъ онъ:-- странный ты человѣкъ. Лучше срисуй съ него св. Севастьяна, или молодаго Вакха, или, наконецъ, самаго Аполлона; его лицо дышетъ свѣтомъ и теплотою, словно лѣтнее утро.
-- Ай, Нелло, Нелло, возразилъ Пьеро, прозванный ди-Коссимо:-- ты самъ только-что объяснилъ, почему лицо мессера можетъ быть лицомъ коварнаго злодѣя. Настоящій злодѣй долженъ имѣть лицо, на которомъ порокъ не наложилъ своихъ печатей, уста, которыя лгали бы съ самой невинной улыбкой, глаза съ столь чистымъ блескомъ, чтобъ никакая низость не могла ихъ сдѣлать мутными, щоки, которыя не блѣднѣли бы послѣ убійства. Я не говорю, что этотъ молодой человѣкъ -- злодѣй; я только хочу сказать, что у него такое прекрасное лицо, что будь у него сердце злодѣя, онъ вышелъ бы совершеннѣйшимъ злодѣемъ. Ну, теперь я заткну уши хлопкой, ужь мнѣ не въ терпежъ твоя болтовня.
Нелло пожалъ плечами и взглянулъ на Пьеро, какъ-бы говоря: "странный человѣкъ! Всѣ принимаютъ его слова за шутку".
Между тѣмъ Ченини разсмотрѣлъ перстень, и найдя его дѣйствительно драгоцѣннымъ, пригласилъ молодаго грека пойти съ нимъ, обѣщая выдать ему деньги подъ залогъ перстня. Тотъ съ радостью согласился, и они вышли изъ лавки.
II.
Via de Hardi -- улица, знаменитая въ исторіи Флоренціи, лежитъ въ Ольтарно, той части города, которая расположена по южному берегу Арно. Она получила свое названіе отъ благороднаго рода Барди, который владѣлъ тутъ огромнымъ количествомъ домовъ. Гордые, предпріимчивые представители этого рода, въ самыя старинныя времена флорентинской исторіи, отличались молодецкою удалью въ кровавыхъ распряхъ политическихъ партій; впослѣдствіи же, въ половинѣ XIV-го вѣка, они стали первыми банкирами Европы, и накупивъ огромныя помѣстья, пріобрѣли себѣ титулъ графовъ Верніо. Но недолго продолжалось ихъ величіе: огромное состояніе ихъ рушилось отъ нѣсколькихъ несчастныхъ спекуляцій, а имущества и дома были ограблены и сожжены въ народномъ возстаніи 1343 года. Хотя впослѣдствіи родъ Барди снова поднялся, но ужь никогда болѣе не возвратилъ себѣ прежнихъ своихъ владѣній на улицѣ Барди. Тамъ возникли дома новыхъ владѣльцевъ, особенно знаменитыхъ Дери.
Въ одномъ изъ этихъ домовъ, когда открывается нашъ разсказъ, жилъ потомокъ графовъ Верніо, Бардо-де-Барди, тотъ самый бѣдный, слѣпой ученый, которому Нелло хотѣлъ представить Тито Мелема. Онъ наслѣдовала, отъ своихъ отцовъ ту же гордость и энергію, то же честолюбіе, тоже желаніе оставить по себѣ безсмертную память. Но семейныя страсти приняли въ немъ совершенно новое направленіе; этотъ потомокъ знаменитыхъ Барди не былъ мужественнымъ воиномъ, или гордымъ феодаломъ, или искуснымъ банкиромъ -- нѣтъ, онъ былъ ученый, отказывавшій себѣ во всемъ, прежде по охотѣ, а теперь по необходимости. Онъ провелъ всю жизнь посреди своихъ книгъ и драгоцѣнныхъ коллекціи древностей, на которыя онъ теперь могъ только любоваться мысленно.