Ромола спустила съ колѣнъ Лило и не чувствовала и не слыхала ничего: она сознавала одно, что ея надежды не исполнились, что внѣшній законъ не можетъ ее вывести изъ ея страшнаго положенія. Очнувшись отъ ласкъ ребёнка, лепетавшаго: "поиграй со мною", Ромола быстро вскочила, выхватила ножницы изъ своего мѣшка и, отрѣзавъ прядь своихъ волосъ, подала ее Тессѣ.
-- Мнѣ надо теперь идти, сказала она: -- но я вамъ оставлю эти волоса, чтобы вы вспоминали обо мнѣ и думали, что въ минуту горя и несчастія Богъ всегда можетъ послать меня къ вамъ на помощь. Я не могу сказать вамъ, гдѣ я живу, но если я когда нибудь узнаю, что я вамъ нужна, я тотчасъ приду. Аддіо.
И съ этими словами Ромола поставила на полъ Лило, и протянула руку Тессѣ, которую та поцаловала съ благоговѣніемъ. Несмотря на свое внутреннее волненіе, Ромола не забыла, уходя, дружески потрепать по плечу Моину Лизу, и прежде чѣмъ та опомнилась, она уже исчезла.
Ромола возвратилась домой и просидѣла одна цѣлый день. Она вполнѣ сознавала, что судьба ея нисколько не измѣнилась. Она снова должна была бороться между требованіями внѣшняго и внутренняго нравственнаго закона. Она вполнѣ напиталась духомъ ученія Савонаролы, воротившаго ее къ своему долгу. Она чувствовала, что святость, приписываемая внѣшнимъ закономъ всѣмъ взаимнымъ обязательствамъ людей между собою, была только выраженіемъ того результата, къ которому всякій честный, благородный человѣкъ долженъ стремиться. Она понимала, что забвеніе своего долга, своихъ обязанностей, наслѣдственныхъ или произвольно на себя взятыхъ, оттого только, что онѣ потеряли свою прелесть, было преступленіемъ противъ личной и общественной нравственности. Въ чемъ же состояло преступленіе Тито, какъ не въ этомъ самомъ забвеніи своего долга?
Возвышенное же сознаніе, вложенное въ нее Савонаролою, что ея судьба была связана съ судьбою согражданъ, облекло даже мелочныя подробности ея обязанностей въ религіозный долгъ. Она шла по одному пути съ великою человѣческою семьею, она чувствовала біеніе одной общей человѣческой жизни. Если нужны были жертвы и неизвѣстно было, на кого падетъ жребій, она тутъ на своемъ мѣстѣ. Она стояла давно, она съ страшными усиліями пыталась исполнить свой долгъ, но всѣ условія, дѣлавшія возможнымъ исполненіе этого долга, мало но малу исчезли. Единственный результатъ ея брачныхъ отношеній было подчиненіе ея человѣку, котораго она презирала. Всѣ попытки примиренія доказали только всю невозможность этихъ отношеній, которыя преобразились просто въ нестерпимое рабство. Законъ святъ. Да, но и возстаніе можетъ быть свято. Въ головѣ ея блеснула мысль, что она находится равно въ такомъ же положеніи, какъ Савонарола: ей, какъ ему, представлялся вопросъ, гдѣ кончается святость повиновенія и начинается святость возстанія. Въ ея жизни, точно такъ же какъ и въ его, настала одна изъ тѣхъ минутъ, когда человѣкъ рѣшается дѣйствовать по влеченію своего сердца, нетолько не по закону, но прямо противъ него.
Прежде чѣмъ солнце сѣло въ этотъ роковой день, Ромола уже рѣшилась переговорить съ Тито и потребовать у него позволенія жить вдали отъ него. Она только одного боялась, чтобы онъ не предюжидъ ей пойти въ монастырь, какъ единственное средство избѣгнуть скандала.
Тито воротился домой поздно. Увидѣвъ на ея лицѣ слѣды волненія, онъ произнесъ мрачнымъ голосомъ:-- Я вижу, ты все знаешь.
Ромола вздрогнула. Онъ, вѣрно, былъ у Тессы и самъ хотѣла, начать объясненіе.
-- Ты не должна очень отчаяваться о послѣдствіяхъ, продолжалъ Тито ободрительнымъ тономъ.-- У обвиненныхъ слишкомъ много семейныхъ связей со всѣми партіями, чтобы не избѣгнуть казни. Кромѣ того, въ пользу Бернардо-дель-Неро говорятъ не одни его преклонныя лѣта.
Ромола поблѣднѣла и вскрикнула отъ ужаса.