-- Такъ вы его знаете! воскликнула она:-- можетъ быть, вы знаете Нафри и Неретолу; можетъ быть, вы все знаете. Да, глаза у него какъ у Лило, но волоса его темные и кудрявые. Вотъ, прибавила она, доставая изъ-за назухи локонъ волосъ.-- Я недавно ихъ отрѣзала; посмотрите, какъ они блестятъ. И съ этими словами она положила локонъ на руку Ромолы.
Дрожь пробѣжала по всему ея тѣлу отъ прикосновенія этихъ волосъ. При первомъ словѣ Тессы о таинственномъ появленіи ея мужа, Ромола почувствовала, что ея сердце забилось сильнѣе; для того, кто страстно чего нибудь ищетъ, самый малѣйшій намекъ возбуждаетъ подозрѣнія. Когда же она увидѣла этотъ локонъ, ей показалось, что передъ нею тотъ самый локонъ, который она отрѣзала пять лѣтъ тому, чтобы носить вѣчно на груди. Несмотря на страшное внутреннее волненіе, она съумѣла поддержать наружное хладнокровіе и въ своихъ разспросахъ старалась не обидѣть эту бѣдную, глупенькую, довѣрчивую женщину.
Сомнѣній болѣе не могло быть никакихъ. Тесса разсказала, какъ Нальдо приходилъ неизвѣстно откуда и уходилъ неизвѣстно куда, и какъ архангелъ Михаилъ далъ ему желѣзную одежду, которая предохраняетъ его отъ всякаго зла.-- Если вы святая, прибавила она: -- то поберегите его, какъ вы берегли меня и Лило.
Спрятавъ свои пылающія щеки за голову Лило, Ромола чувствовала какую-то странную радость; быть можетъ, Тесса, законная жена Тито и, слѣдовательно, ее не связываютъ съ нимъ никакія узы. Странное чувство радости для гордой женщины. Но она сознавала, что это -- единственный исходъ, иначе ея долгъ навсегда останется для нея таинственной загадкой.
-- Я всегда приду къ намъ на помощь, когда вы будете въ ней нуждаться, сказала Ромола:-- но скажите: вашъ мужъ не носилъ этой одежды въ первое время послѣ свадьбы?
-- О, нѣтъ, каштаны поспѣвали когда мы женились, и потомъ опять когда я жила въ Неретолѣ, и потомъ опять когда онъ воротился. И уже скоро послѣ того онъ надѣлъ эту одежду; тогда было столько солдатъ на улицахъ.
-- А вы были замужемъ два года. Въ какой церкви вы вѣнчались? спросила съ живостью Ромола, чувствуя, что этотъ вопросъ рѣшитъ все.
-- Нальдо мнѣ не позволилъ объ этомъ говорить, сказала нерѣшительно Тесса.-- Какъ вы думаете, будетъ онъ на меня сердиться, если я вамъ скажу?
-- Вы должны мнѣ все сказать, все, произнесла Ромола повелительнымъ тономъ.
Тесса повиновалась и разсказала все: какъ они вѣнчались не въ церкви, а на площади, какъ Нальдо долго не приходилъ къ ней и, наконецъ, какъ онъ перевезя, ея жить къ Моинѣ Лизѣ, и она съ тѣхъ поръ была счастлива.