-- Да благословитъ тебя Богъ, мое ненаглядное сокровище!-- мнѣ уже и теперь легче.
Сестры, гувернантка,-- всѣ выбѣгаютъ на встрѣчу своей царицѣ; она, небрежно поздоровавшись съ ними, отсылаетъ ихъ,-- ей хочется поскорѣе остаться наединѣ съ матерью, чтобы угнать охъ нея о настоящемъ положеніи дѣлъ. Приведя свой туалетъ въ порядокъ, Гвендолина, въ сопровожденіи матери, сходитъ въ гостиную и усаживается на уютный диванчикъ; ее окружаетъ прежняя обстановка: въ богато-убранной комнатѣ ничто не напоминаетъ о недавней катастрофѣ; бѣдность еще не даетъ чувствовать своихъ острыхъ когтей.
-- Что же вы теперь думаете дѣлать, мама?
-- Прежде всего, дитя мое, нужно сдать квартиру; намъ немыслимо оставаться въ этомъ домѣ. къ счастью, управляющій лорда Бракеншоу уже нашелъ жильцовъ.
-- Значитъ, мои предположенія оправдываются; я еще дорогой думала, что намъ придется ѣхать за-границу.
-- Помилуй, Гвендолина, это невозможно. На какія же средства мы путешествовать будемъ?
-- Но вѣдь надо же куда-нибудь дѣваться?
Миссиссъ Дэвилоу съ сильнымъ смущеніемъ и глубокимъ состраданіемъ глядитъ на свою дочь.
-- Радость моя, ты все-таки не сознаешь всей тягости нашего настоящаго положенія. У насъ ничего нѣтъ, Гвендолина, понимаешь ли ты: ничего. Мы переѣдемъ въ коттеджъ, принадлежащій м-ру Соэрсу; сестра Гаскойнъ даетъ намъ кое-какую мебель; я съ младшими дочерьми буду искать ручной работы, а тебѣ дядя Гаскойнъ постарается пріискать хорошее мѣсто; онъ даже теперь имѣетъ предложить тебѣ нѣчто весьма приличное: мѣсто гувернантки въ семействѣ нашего почтеннаго епископа мистера Мюмперта.
Всю свою длинную рѣчь бѣдная мать произноситъ, не глядя на дочь.