-- Кстати, сказалъ онъ,-- что сталось съ Троулэемъ? Я совсѣмъ потерялъ его изъ вида. Онъ былъ жаркій послѣдователь французскихъ соціальныхъ системъ и все собирался въ какіе-то лѣса отыскивать Пифагорову общину. Что онъ пошелъ туда или нѣтъ?

-- Куда ему идти! Онъ докторомъ въ Германіи на водахъ и женился на богатой паціенткѣ.

-- Значитъ мои совѣты пошли въ прокъ, замѣтилъ Лейдгатъ съ короткимъ, но злымъ смѣхомъ.-- Троулэй, бывало, настаивалъ на томъ, что медицинская профессія есть ничто иное, какъ систематическое лганье. Я, напротивъ, утверждалъ, что виною всему сами люди, прибѣгающіе ко лжи и шарлатанству и совѣтовалъ ему вмѣсто того, чтобы идти ратовать противъ лжи за тридевять земель, заняться искорененіемъ шарлатанства у себя дома.

-- А знаете-ли, что ваше предложеніе было труднѣе выполнить, чѣмъ основать Пифагорову общину, сказалъ викарій.-- Вы не только возстановите противъ себя ветхаго Адама, взявшись измѣнить обычаи докторовъ, но наживете еще кучу враговъ. Вы видите, что я не даромъ прожилъ лишнихъ 12 лѣтъ противъ васъ. Однако -- тутъ викарій умолкъ и черезъ минуту замѣтилъ -- однако вы опять въ банку заглядываете? Не хотите-ли вымѣнятъ ее у меня на что нибудь? Я дешево не отдамъ свой товаръ.

-- Не возьмете-ли вы на промѣнъ двухъ морскихъ мышей въ спирту? спросилъ Лейдгатъ.-- Отличные экземпляры! А въ придачу къ нимъ я вамъ дамъ новое сочиненіе Роберта Брауна: "Микроскопическія наблюденія надъ цвѣточной пылью", если только этой книги нѣтъ еще у васъ.

-- Вижу, что вамъ сильно хочется имѣть моего урода, сказалъ съ улыбкой м-ръ Фзрбротеръ,-- нужно-бы подороже назначить цѣну. Что, если я вамъ предложу слѣдующее условіе: осмотрѣть всѣ мои ящики и сказать свое мнѣніе насчетъ новыхъ моихъ экземпляровъ?-- Говоря это викарій расхаживалъ съ трубкой во рту по комнатѣ и съ любовью останавливался то передъ однимъ, то передъ другимъ ящикомъ.-- Это будетъ первымъ урокомъ дисциплины для васъ, какъ для молодого доктора, обязаннаго угождать своимъ паціентамъ въ Мидльмарчѣ. Помните, что вамъ нужно пріучать себя къ терпѣнію. Ну, ужь такъ и быть, позволяю вамъ взять себѣ урода на вашихъ условіяхъ.

-- Не находите-ли вы, что люди иногда пересаливаютъ, желая угодить всѣмъ и каждому и доводятъ себя до того, что ими начинаютъ пренебрегать тѣже дураки, которымъ они угождаютъ? замѣтилъ Лейдгатъ, подходя къ м-ру Фэрбротеру и разсѣянно осматривая насѣкомыхъ, расположенныхъ по классамъ и ихъ названія, написанныя изящнѣйшимъ почеркомъ надъ каждымъ ящикомъ.-- Самый вѣрный путь къ достиженію своей цѣли, это -- умѣнье дать почувствовать другимъ, что вы знаете себѣ цѣну, тогда люди будутъ соглашаться съ вами непремѣнно -- льстите вы имъ или нѣтъ -- все равно.

-- Отъ души согласенъ съ вами, отвѣчалъ викарій.-- Но для этого нужно быть увѣреннымъ, что самъ стоишь чего-нибудь и имѣть средства держаться независимо отъ общества. А многіе-ли изъ насъ находятся въ такомъ положеніи? Намъ предстоитъ одно изъ двухъ, или лишиться мѣста и остаться безъ куска хлѣба, или надѣть хомутъ и идти туда, куда насъ толкаютъ вожаки. Однако, взгляните на этихъ изящныхъ жуковъ, заключилъ добродушно викарій.

Лейгдатъ по неволѣ долженъ былъ сдѣлать обзоръ каждому ящику, потому-что м-ръ Фэрбротеръ, смѣясь самъ надъ собой, настаивалъ все-таки, чтобы онъ это сдѣлалъ.

-- Кстати о хомутѣ, началъ снова Лейдгатъ, когда они усѣлись рядомъ.-- Я давно уже порѣшилъ отнюдь не подставлять подъ него шеи. Вотъ почему я и въ Лондонѣ не остался практиковать. Будучи еще студентомъ, я ужь получилъ отвращеніе отъ того, что тамъ видѣлъ; сколько тамъ демократическаго пустословія, обмановъ, крючкотворства. Въ провинціи у людей меньше претензій на знаніе, меньше общественной жизни, за то и самолюбіе не такъ часто задѣвается; можно жить спокойно, крови себѣ не портить и заниматься дѣломъ.