-- Да, вамъ хорошо такъ разсуждать, вы стоите на выгодномъ мѣстѣ, медицина ваше призваніе, вы выбрали себѣ профессію до вкусу, сказалъ викарій,-- а вѣдъ не всѣмъ это удается; приходится раскаиваться -- да поздно. Но я вамъ все-таки совѣтую не очень разсчитывать на свою независимость, какъ разъ попадетесь въ плѣнъ.
-- То есть попаду въ семейныя оковы, хотите вы сказать? спросилъ Лейдгатъ, подозрѣвая, что м-ра Фэрбротера нѣсколько гнетутъ эти оковы.
-- Не совсѣмъ оковы, отвѣчалъ викарій.-- Положимъ, что семья отчасти связываетъ человѣка; но добрая жена, женщина несвѣтская, можетъ служить отличной помощницей мужу и способствовать даже его независимости. У меня есть знакомый прихожанинъ, очень умный человѣкъ, который едва-ли-бы съумѣлъ устроить свою карьеру такъ, какъ онъ ее устроилъ теперь, еслибы у него не было жены. Вы знаете Гартовъ? Мнѣ кажется, что они не лечатся у Пикока.
-- Нѣтъ, не знаю; но въ Ловикѣ, при старикѣ Фетерстонѣ, постоянно находится какая-то миссъ Гартъ.
-- Это ихъ дочь, отличная дѣвушка.
-- Она чрезвычайно спокойнаго характера, я почти не замѣтилъ ея присутствія въ домѣ.
-- За то она обратила на васъ большое вниманіе, сказалъ викарій.
-- Не понимаю, какъ это случилось! замѣтилъ Лейдгатъ (у него не хватило смѣлости сказать: "еще-бы!").
-- Впрочемъ, она не пропускаетъ никого безъ вниманія. Я ее готовилъ къ конфирмаціи -- прекрасная дѣвушка, большая моя фаворитка.
М-ръ Фэрбротеръ нѣсколько минутъ сряду курилъ молча, видя, что его гость не очень интересуется подробностями о Гартахъ. Наконецъ, викарій положилъ трубку на столъ, вытянулъ ноги и, поднявъ съ улыбкой свои ясные глаза на Лейдгата, замѣтилъ: