Увѣренность м-съ Винци, что Розамунда уладитъ дѣло съ отцомъ, имѣла основаніе. За исключеніемъ обѣдовъ и скачекъ, на которыхъ м-ръ Винци распоряжался всегда самовластно, во всѣхъ прочихъ случаяхъ онъ подымалъ только много шуму, а власти имѣлъ столько-же, сколько первый министръ Англіи. Какъ всегда бываетъ съ людьми безхарактерными и любящими весело пожить, онъ отступалъ при малѣйшемъ препятствіи; въ настоящемъ-же случаѣ Розамунда оказалась препятствіемъ далеко не по силамъ ему; противъ ея женскаго упорства и обаятельной ласки не устояла-бы и скала, а папа вовсе не походилъ на скалу. Если онъ противорѣчилъ, то чисто по привычкѣ; его тяготила мысль, что слѣдуетъ принять рѣшительныя мѣры относительно свадьбы дочери, а именно, разузнать обстоятельно, какія матеріальныя средства у Лейдгата, объявить ему, что м-ръ Винци не можетъ дать за своей дочерью денегъ и, наконецъ, назначить не слишкомъ близкій и не слишкомъ отдаленный срокъ для свадьбы. Притомъ ему было не совсѣмъ и удобно объясняться съ Лейдгатомь, человѣкомъ гордымъ и нелюбившимъ намековъ; горячиться-же въ разговорѣ съ нимъ и бросать свою шапочку на полъ, какъ это случалось ему дѣлать въ разговорахъ съ Фрэдомъ, было немыслимо; можно даже сказать, что м-ръ Винци нѣсколько побаивался своего будущаго зятя, хотя въ то-же время его самолюбію льстило сдѣланное имъ Розамундѣ предложеніе. Коснуться денежнаго вопроса представлялось дѣломъ весьма щекотливымъ; вступать въ пренія по этому поводу съ человѣкомъ болѣе образованнымъ и принадлежащимъ къ высшему обществу, было крайне-стѣснительно, а главное, было страшно разсердить Розамунду. Вотъ почему м-ръ Винци предпочиталъ не выходить изъ своей роли привѣтливаго хозяина дома. Большую часть утра онъ посвящалъ дѣламъ и на это время избавлялся отъ всякихъ другихъ обязанностей; за тѣмъ слѣдовалъ обѣдъ, послѣ обѣда дсссертъ съ виномъ, потомъ вистъ -- и вечеръ кончался къ всеобщему удовольствію. А между-тѣмъ, дни шли за днями и, такимъ образомъ, подъ разными предлогами откладывалось рѣшеніе главнаго вопроса.

Необъявленный еще офиціально женихъ большую часть вечеровъ проводилъ въ Ловикъ-Гэтѣ, и на глазахъ м-ра Винци розыгрывалъ романическія сцены, неимѣвшія ничего общаго ни съ видами на денежное приданое, ни съ видами на выгодное мѣсто. Въ чемъ состояла эта прелесть юношеской игры въ любовь? Трепетное пожатіе рукъ, мгновенный обмѣнъ взглядовъ, недоконченная фраза, румянецъ волненія въ лицѣ, едва замѣтная улыбка, нетвердый голосъ -- вотъ тѣ тонкія нити, изъ которыхъ сплеталась очаровательная ткань взаимной любви, полная безконечнаго счастія, страстныхъ мечтаній и взаимнаго довѣрія. Лейдгатъ не могъ не замѣтить, какъ быстро идетъ плетеніе этой ткани, наперекоръ медицинѣ и біологіи, которыми онъ продолжалъ усердно заниматься и на перекоръ его убѣжденію, что для него все кончено послѣ драмы съ Лаурой; а Розамунда, съ своей стороны, весьма усердно помогавшая Лейдгату въ дѣлѣ плетенія любовной ткани, не могла надивиться, какъ полна сдѣлалась ея жизнь съ этихъ поръ. Романъ влюбленныхъ обыкновенно розыгрывался въ томъ углу гостиной, гдѣ стояло фортепіано и гдѣ царствовалъ полусвѣтъ, что однако не мѣшало глазамъ многихъ гостей, въ томъ числѣ и м-ра Фэрбротера, проникать въ этотъ завѣтный уголокъ. Увѣренность, что миссъ Винци и Лейдгатъ помолвлены, сдѣлалась общею въ Тидльмарчѣ, прежде чѣмъ было сдѣлано формальное объявленіе.

Тетушка Бюльстродъ стала снова сильно тревожиться; на этотъ разъ она рѣшилась прямо отнестись къ брату и съ этой цѣлію отправилась въ товарный складъ его, чтобы избѣжать встрѣчи съ легкомысленной м-съ Винци. Но отвѣты брата показались ей весьма неудовлетворительными.

-- Вальтеръ! говорила м-съ Бюльстродъ, выразительно подымая брови въ отвѣтъ на какое-то замѣчаніе брата, собиравшагося домой, въ томъ непріятномъ расположеніи духа, въ которомъ онъ всегда оставлялъ кладовую;-- надѣюсь, что ты не дашь согласія, пока не удостовѣришься, что имѣетъ въ виду Лейдгатъ въ будущемъ. Подумай, вѣдь твоя дѣвочка воспитана въ роскоши, ей дали, къ сожалѣнію, слишкомъ свѣтское воспитаніе, она не можетъ жить малыми средствами.

-- О! чортъ побери все это, Гарри! виноватъ-ли я, что въ нашъ городъ безпрестанно являются пріѣзжіе. Ну, зачѣмъ вы-то, напримѣръ, начали принимать къ себѣ Лейдгата? Бюльстродъ первый пустилъ его къ ходъ. Я никогда не приходилъ въ восторгъ отъ этого господина; тебѣ-бы лучше толковать объ немъ съ твоимъ музеемъ, чѣмъ со мной.

-- Однако, Вальтеръ, за что-жь ты осуждаешь м-ра Бюльстрода, возразила сестра;-- я могу поручиться, что онъ не одобряетъ этой свадьбы.

-- Да, но если-бы Бюльстродъ не поддерживалъ Лейдгата, я никогда не пригласилъ-бы его къ себѣ въ домъ.

-- Но ты забылъ, что вы пригласили его лечить Фрэда, и я нахожу, что въ этомъ случаѣ, проявилась особенная милость божія къ вамъ, отвѣчала м-съ Бюльстродъ, потерявшая совершенно нить своихъ первыхъ разсужденій.

-- Никакой я тутъ милости божіей не вижу! воскликнулъ съ сердцемъ м-ръ Винци,-- я знаю только то, что мнѣ моя семья доставляетъ пропасть хлопотъ. До твоего замужества съ Бюльстродомъ, Гарри, я былъ тебѣ хорошимъ братомъ; но твой мужъ выказываетъ гораздо менѣе расположенія къ своимъ роднымъ, чѣмъ-бы слѣдовало.

М-ръ Винци нисколько не походилъ на іезуита, но самый коварный іезуитъ не могъ-бы дать болѣе ловкаго оборота разговору. Вмѣсто того, чтобы нападать на брата, Гарри пришлось защищать своего мужа и бесѣда ихъ кончилась совсѣмъ въ другомъ топѣ, чѣмъ началась.