Розамунда запнулась и щеки ея ярко вспыхнули. Лейдгатъ не видалъ ее въ такомъ смущеніи съ перваго утра ихъ помолвки. Страстно притянувъ къ себѣ свою невѣсту, онъ нѣжно поцѣловалъ со въ губы.
-- Я чувствую, что папа не совсѣмъ доволенъ нашей помолвкой, продолжала Розамунда почти шопотомъ.-- Вчера вечеромъ онъ даже сказалъ, что намѣренъ переговорить съ вами о томъ, нельзя-ли какъ-нибудь совсѣмъ отложить нашу свадьбу...
-- А вы согласны на это? быстро спросилъ Лейдгатъ съ оттѣнкомъ раздраженія въ голосѣ.
-- Я никогда не отрекусь отъ своего слова, отвѣчала Розамунда, мгновенно овладѣвъ собой, лишь только вопросъ коснулся этой чувствительной для нея струны.
-- Да благословитъ васъ Богъ, произнесъ Лейдгатъ, цѣлуя ее снова; его очаровала такая твердость воли въ молодой дѣвушкѣ.-- Теперь вашему отцу уже поздно думать о томъ, чтобы разстроить нашу свадьбу; вы совершеннолѣтняя и я требую, чтобы вы принадлежали мнѣ. Если вамъ начнутъ дѣлать непріятности, то этимъ только ускорятъ развязку.
Невыразимое блаженство блеснуло въ голубыхъ глазахъ невѣсты, когда она взглянула на Лейдгата, и этотъ взглядъ какъ-бы освѣтилъ все его будущее кроткимъ солнечнымъ свѣтомъ.
-- Зачѣмъ откладывать? заговорилъ онъ снова, страстнымъ голосомъ;-- все необходимое можетъ быть готово очень скоро, не правда-ли? Что за бѣда, если не поспѣютъ ваши платья и бѣлье? Ихъ можно будетъ купить и послѣ.
-- Какія странныя мысли приходятъ иногда въ голову вамъ, ученымъ людямъ! возразила Розамунда, искренно расхохотавшись, при чемъ ямки рѣзко обозначились на ея щекахъ.-- Первый разъ въ жизни слышу, чтобы приданое покупали послѣ свадьбы.
-- Надѣюсь, что вы не заставите меня ждать цѣлые мѣсяцы по милости приданаго? сказалъ Лейдгатъ, воображая, что Розамунда нарочно его дразнитъ и отчасти боясь, что она также не желаетъ спѣшить свадьбой.-- Подумайте, какое счастіе насъ ожидаетъ! Мы не только будемъ неразлучны, мы не будемъ ни отъ кого зависѣть, будемъ жить, какъ хотимъ. Полноте, дорогая моя, скажите лучше, когда вы сдѣлаетесь моей?
Въ голосѣ Лейдгата было такъ много мольбы, онъ такъ боялся, что Розамунда не согласится исполнить его просьбу. Розамунда вдругъ сдѣлалась серьезна и слегка задумчива; она въ эту минуту соображала, сколько потребуется времени на то, чтобы обшить бѣлье кружевами, нагофрировать юбки и т. д.