Доротея протянула ему руку, холодную, какъ мраморъ.
-- Ей хочется ѣхать въ Ловикъ, разбирать бумаги, вмѣшалась Целія.-- Неправда-ли, она не должна еще выѣзжать?
Лейдгатъ помолчалъ нѣсколько минутъ. Потомъ, взглянувъ на Доротею, сказалъ:
-- Право, не знаю. По моему, для м-съ Казобонъ всего нужнѣе душевное спокойствіе. А оно не всегда пріобрѣтается бездѣйствіемъ.
-- Благодарю васъ, сказала Доротея,-- вы совершенно правы. Мнѣ многое нужно устроить. Чего-же мнѣ сидѣть тутъ сложа руки?
Затѣмъ, сдѣлавъ надъ собою усиліе, чтобы оторваться отъ волновавшихъ ее мыслей, она продолжала:
-- Вы, кажется, всѣхъ знаете въ Мидльмарчѣ, м-ръ Лейдгатъ. Мнѣ нужно будетъ обо многомъ поговорить съ вами. На мнѣ лежатъ серьезныя обязанности. Мнѣ нужно выбрать священника въ нашъ приходъ. Вы знаете м-ра Тика и всѣхъ...
Но напряженіе оказалось черезчуръ сильнымъ: съ Доротеей сдѣлалась истерика.
Лейдгатъ далъ ей успокоительныхъ капель.
-- Пусть м-съ Казобонъ дѣлаетъ что ей угодно, сказалъ онъ сэру Джемсу, зайдя къ нему передъ отъѣздомъ.-- Полная свобода ей нужнѣе всякихъ лекарствъ.