-- Это всогда дѣйствуетъ на Муху, отвѣчала она, смѣясь.
-- А на молодыхъ джентльменовъ?
-- На нѣкоторыхъ да, нѣкоторые изъ нихъ становятся отличными людьми.
-- Очень радъ это слышать, потому что пришелъ поговорить съ вами объ одномъ молодомъ джентльменѣ.
-- Надѣюсь, не о глупомъ, сказала Мэри, принимаясь снова ощипывать розы; сердце ея тревожно забилось.
-- Нѣтъ, хотя силу его составляетъ не умъ, а чувства и откровенность. Надѣюсь, что вы догадались по этому, о комъ я говорю.
-- Да, отвѣчала Мэри, и лицо ея сдѣлалось серьезно, а руки похолодѣли,-- вѣроятно, о Фредѣ Винци.
-- Онъ просилъ меня поговорить съ вами на счетъ намѣренія его идти въ священники. Надѣюсь, что вы не сочтете черезчуръ дерзкимъ съ моей стороны, что я согласился на это.
-- Напротивъ, м-ръ Фэрбротеръ, отвѣчала Мэри, оставляя розы и складывая руки, но не поднимая глазъ;-- я всегда считаю за честь говорить съ вами.
-- Но, прежде чѣмъ мы перейдемъ къ этому вопросу, позвольте мнѣ коснуться одного предмета, который сообщилъ мнѣ вашъ батюшка, въ тотъ самый вечеръ, когда я исполнялъ также порученіе, данное мнѣ Фредомъ передъ его отъѣздомъ въ колонію. М-ръ Гартъ разсказалъ мнѣ, что случилось въ ночь смерти м-ра Фэтерстона, какъ вы отказались сжечь завѣщаніе, и сказалъ, что васъ мучитъ мысль, что вы были невинною причиною того, что Фредъ не получилъ своихъ десяти тысячъ фунтовъ. Я не забылъ этого и желаю прежде всего успокоить васъ на этотъ счетъ.