-- Слава Богу, что ты вернулась цѣла и невредима. Но ты не поѣдешь больше, Рози. Если-бы даже ты поѣхала на самой смирной, самой послушной лошади, все-таки можетъ случиться несчастіе. Ты очень хорошо знаешь, почему я настоялъ, чтобы ты не ѣздила на нашей рыжей.
-- Отъ несчастнаго случая не убережешься и въ комнатахъ, Тертій.
-- Не говори глупостей, мой другъ. Я полагаю, что въ такомъ дѣлѣ, я могу быть лучшимъ судьею. Достаточно, что я сказалъ, и ты не поѣдешь болѣе.
Розамунда поправляла свою прическу передъ обѣдомъ; лицо ея, отражавшееся въ зеркалѣ, не измѣнило своего миловиднаго выраженія. Лейдгатъ ходилъ взадъ и впередъ по комнатѣ и теперь остановился передъ нею, какъ будто ожидая ея отвѣта.
-- Пожалуйста, подколи мнѣ косы, попросила его Розамунда. Лейдгатъ часто подкалывалъ ихъ и прежде, онъ былъ необыкновенно ловокъ на эти вещи. Подобравъ мягкія косы подъ гребенку, онъ естественно долженъ былъ поцѣловать бѣлоснѣжную шею, открывшуюся передъ нимъ во всей своей изящной прелести. Но онъ это дѣлалъ такъ часто, что поцѣлуй на этотъ разъ вышелъ совершенно машинальный. Онъ все еще сердился.
-- Я скажу капитану, что съ его стороны было очень глупо предлагать тебѣ лошадь, сказалъ онъ, направляясь въ двери.
-- Пожалуйста, не дѣлай этого, Тертій. Ты этимъ выставишь меня совершеннымъ ребенкомъ. Предоставь мнѣ объясниться съ нимъ по этому поводу самой.
Въ словахъ ея была своя доля правды.
-- Хорошо, отвѣчалъ Лейдгатъ сердито и вышелъ изъ комнаты, не добившись отъ Розамунды обѣщанія не ѣздить болѣе верхомъ. Она твердо рѣшилась не давать этого обѣщанія. Розамунда отличалась непобѣдимымъ упорствомъ, но не любила тратить силъ на безполезную борьбу. Стоило ей захотѣть чего-нибудь и она тотчасъ-же пускала въ ходъ всю свою изобрѣтательность. Ей хотѣлось снова покататься на сѣрой лошади и въ первый-же разъ, какъ мужъ ушелъ изъ дому, она воспользовалась его отсутствіемъ, чтобы снова поѣхать съ капитаномъ.
Но лошадь ея испугалась треска дерева, которое рубили у самой опушки лѣса, и, въ свою очередь, такъ сильно напугала Розамунду, что, пріѣхавъ домой, она выкинула... Лейдгатъ не могъ, конечно, въ это время сердиться на нее, онъ перенесъ весь свой гнѣвъ на капитана, который поспѣшилъ убраться домой.