Снявъ свою траурную шляпу, она осталась съ ненакрытыми волосами, и Вилю показалось, что она теперь точно такая, какою онъ ее видѣлъ при первой встрѣчѣ въ Римѣ; на лицѣ ея видны были еще слѣды слезъ, но она уже перестала сердиться на него.
-- Я послалъ вамъ сегодня записку въ Ловикъ, съ просьбою назначить день, когда вы можете принять меня, заговорилъ Виль, садясь напротивъ нея.-- Я уѣзжаю надняхъ и мнѣ хотѣлось до отъѣзда повидаться съ вами еще разъ.
-- Вы, кажется, пріѣзжали ко мнѣ нѣсколько недѣль тому назадъ проститься, вы тогда еще собирались уѣхать, произнесла Доротея слегка дрожащимъ голосомъ.
-- Да, но тогда я не зналъ того, что узналъ теперь, и что измѣняетъ нѣсколько мои планы на будущее. Когда я видѣлся съ вами въ послѣдній разъ, я мечталъ, что когда-нибудь вернусь сюда, теперь-же я думаю, что мнѣ никогда не придется снова увидѣть здѣшнія мѣста.
-- Вы желали объяснить мнѣ, почему ваши намѣренія измѣнились? спросила Доротея робко.
-- Да, вскричалъ Виль, закидывая назадъ голову.-- Я желалъ этого. Мнѣ нанесено грубое оскорбленіе въ вашихъ глазахъ и въ глазахъ всего общества. Моя честь заподозрѣна самымъ пошлымъ образомъ. Я желалъ объяснить вамъ, что ни при какихъ обстоятельствахъ я не унизился-бы до того, чтобы дать людямъ поводъ говорить, что я искалъ денегъ подъ предлогомъ... чего нибудь другого. Противъ меня вовсе не нужно было принимать никакихъ другихъ мѣръ предосторожности... богатство вполнѣ ограждало отъ меня...
Онъ всталъ и машинально подошелъ къ этому самому окну, у котораго годъ тому назадъ разговаривалъ съ Доротеею. Она въ эту минуту сочувствовала всѣмъ сердцемъ его негодованію; ей хотѣлось увѣрить его, что она никогда не подозрѣвала его ни въ чемъ дурномъ, а онъ отвертывался отъ нея, какъ будто и она была въ числѣ его враговъ.
-- Съ вашей стороны, сказала она,-- было-бы жестоко думать, что я когда-нибудь заподозрѣвала васъ въ какой-нибудь низости.
И, подойдя къ нему, она продолжала:
-- Неужели вы думаете, что я могла когда-нибудь усомниться въ васъ?