ГЛАВА LXV
Свойственная всѣмъ людямъ медлительность въ перепискѣ не поддается даже современному стремленію къ быстротѣ во всѣхъ отправленіяхъ общественной и индивидуальной жизни: что-же мудренаго, что въ 1832 году старый сэръ Годвинъ Лейдгатъ не спѣшилъ отвѣтомъ, который къ тому-же имѣлъ значеніе не для него, а для другихъ. Съ новаго года прошло уже три недѣли, а Розамунда все еще не получала отвѣта на свое краснорѣчивое посланіе. Ничего не подозрѣвавшій Лейдгатъ видѣлъ только, что долги его ростутъ и ростутъ, и предчувствовалъ, что Доверъ поспѣшитъ воспользоваться своимъ преимуществомъ надъ прочими кредиторами. Хотя онъ не говорилъ Розамундѣ о своемъ намѣреніи съѣздить въ Квалингхамъ, такъ какъ она могла принять это за уступку съ его стороны, но тѣмъ не менѣе уже рѣшился на это. Благодаря желѣзной дорогѣ оказывалась возможность съѣздить туда и обратно въ четыре дня.
Но вотъ разъ утромъ приносятъ на имя Лейдгата письмо; его самого не было дома. Розамунда узнала почеркъ сэра Годвина и сердце ея забилось отъ надежды. Вѣрояіно, въ письмѣ вложена записочка и къ ней; но, само-собою разумѣется, что сэръ Годвинъ счелъ за лучшее написать самому Лейдгату по денежному вопросу; самый тотъ фактъ, что онъ написалъ къ нему и написалъ такъ нескоро послѣ полученія письма Розамунды, свидѣтельствовалъ, какъ ей казалось, въ пользу того, что отвѣть долженъ быть самый благопріятный. Она находилась въ такомъ возбужденномъ настроеніи, что почти не могла работать и съ нетерпѣніемъ ждала мужа. Наконецъ, въ 12 часовъ раздались его шаги по корридору; она тотчасъ-же вскочила, отворила дверь и весело проговорила:
-- Тертій, иди-ка сюда, къ тебѣ письмо.
-- А! произнесъ онъ равнодушно, подходя къ столу, на которомъ лежало письмо.
-- Отъ дядюшки Годвина! вскричалъ онъ съ изумленіемъ, взглянувъ на конвертъ.
Розамунда сѣла и продолжала слѣдить за мужемъ глазами, мѣрѣ того, какъ Лейдгатъ пробѣгалъ письмо, лицо его становилось все блѣднѣе и блѣднѣе; ноздри его раздувались, губы дрожали; дочитавъ до конца, онъ швырнулъ письмо женѣ и произнесъ запальчиво:
-- Жить съ вами станетъ для меня рѣшительно невыносимо, если вы постоянно будете дѣйствовать изподтишка, постоянно идти наперекоръ мнѣ и постоянно скрывать отъ меня ваши поступки.
И онъ повернулся къ ней спиною, боясь сказать ей что-нибудь слишкомъ рѣзкое.
Розамунда тоже поблѣднѣла, прочтя письмо. Оно было слѣдующаго содержанія: