Мы всѣ смертные -- мужчины и жспщипи, нерѣдко переживаемъ горькія, мучительныя минуты; удерживая слезы и задыхаясь отъ волненія, мы отвѣчаемъ на вопросъ: что съ вами? -- Такъ, ничего! Гордость выручаетъ насъ въ такихъ случаяхъ, и такая гордость -- дѣло хорошее, потому-что она помогаетъ намъ скрывать полученныя нами обиды и понуждаетъ насъ не обижать другого.
ГЛАВА VII
"Placer е popone
Vuoi la su а stagione".
Итальянская пословица .
Втеченіе послѣднихъ недѣль, м-ръ Казобонъ, какъ и надо было ожидать, проводилъ большую часть времени въ Грэнжѣ. Обязанности, лежавшія на немъ, какъ на женихѣ, естественнымъ образомъ должны были служить помѣхой его работѣ надъ будущимъ великимъ твореніемъ: Ключъ ко всѣмъ миѳологіямъ, и потому немудрено, что онъ съ нетерпѣніемъ ожидалъ дня своей сватьбы. Но онъ, какъ благоразумный человѣкъ, примирялся съ этой помѣхой, разсуждая такимъ образомъ, что пора-же было наконецъ найдти себѣ милаго товарища въ молодой женщинѣ, ласки и игривость которой могли-бы разсѣять мракъ, затмѣвающій иногда, въ часы тяжелыхъ трудовъ, его сердце и душу; пора было запастись нѣжной попечительницей и поддержкой для начинающейся старости. Вотъ почему онъ рѣшился отдаться весь сердечному вліянію и плыть туда, куда понесетъ его потокъ. Съ удивленію своему, м-ръ Казобонъ вскорѣ нашелъ, что потокъ этотъ очень мелокъ и что поэты чрезвычайно преувеличиваютъ любовь, воспѣвая ея силу и могущество. Несмотря на то, онъ слѣдилъ съ удовольствіемъ за миссъ Брукъ и ему пріятно было видѣть, что она выказываетъ ему пламенную любовь и слѣпую покорность: оба эти чувства могли служить вѣрнымъ залогомъ его будущаго счастія. Раза два, правда, у него мелькнула мысль, что въ характерѣ Доротеи скрывается какой-то недостатокъ, охлаждающій его чувства къ ней; но уяснить себѣ этотъ недостатокъ онъ былъ не въ состояніи, да притомъ, вообще, онъ не могъ себѣ представить, чтобы на землѣ могла существовать женщина, которую-бы онъ полюбилъ больше Доротеи. Оставалось поневолѣ сваливать всю вину на поэтовъ, которые преувеличивали любовь, воспѣвая ее.
-- Нельзя-ли мнѣ подготовиться заранѣе, чтобы быть вамъ какъ можно полезнѣе? сказала однажды утромъ своему жениху Доротея.-- Нельзя-ли мнѣ выучиться по-латыни и по-гречески настолько, чтобы я могла читать вамъ вслухъ, какъ это дѣлали дочери Мильтона отцу, несмотря на то, что онѣ сами не понимали того, что читали.
-- Я боюсь, что это чтеніе вамъ очень наскучитъ, возразилъ съ улыбкой м-ръ Казобонъ; -- если я не ошибаюсь, мнѣ помнится, что дочери Мильтона, именно вслѣдствіе его требованія, чтобы онѣ читали ему вслухъ на незнакомыхъ имъ языкахъ, и возстали противъ отца.
-- Да, это правда, но я нахожу во-первыхъ, что это было очень не хорошо съ ихъ стороны, потому-что онѣ имѣли полное право гордиться такимъ отцомъ и считать за счастіе быть ему полезными; а во-вторыхъ, отчего-жь имъ было не брать отдѣльныхъ уроковъ и потомъ читать между собою вслухъ, чтобы понимать прочитанное, тогда имъ не надоѣло-бы это занятіе. Надѣюсь, что вы меня считаете лучше и умнѣе дочерей Мильтона, заключила она.
-- Я считаю васъ совершенствомъ во всѣхъ отношеніяхъ, отвѣчалъ м-ръ Казобонъ.-- Мнѣ было-бы конечно очень выгодно, если-бы вы могли списывать греческія рукописи: но чтобы достичь этого, слѣдуетъ сначала выучиться читать немного по-гречески.