-- Нѣтъ, упрекнуть васъ теперь онъ не имѣетъ никакого права, сказала она.
Привыкнувъ преувеличивать всѣ добрыя качества въ другихъ, Доротея находила, что порывъ Розамунды есть ничто иное, какъ геройское самоотверженіе.
-- Вы не сердитесь, что я опять пришла къ вамъ сегодня утромъ? спросила она у м-съ Лейдгатъ.
-- Напротивъ, я очень рада вамъ, отвѣчала Розамунда.-- Я никакъ не думала, что вы будете ко мнѣ такъ добры. Я была такая несчастная!.. Мнѣ и теперь очень тяжело... со всѣхъ сторонъ непріятности...
-- Погодите, и для васъ настанутъ ясные дни; вашего мужа оцѣнятъ по достоинству. Не забывайте, что все его счастье зависитъ отъ васъ. Никто на свѣтѣ васъ такъ не любитъ, какъ онъ. Высшей потерей для васъ было-бы -- лишиться его любви, а вы ее не лишились, говорила Доротея, видимо стараясь разбудить въ сердцѣ Розамунды начинавшую засыпать привязанность къ мужу.
-- Значитъ, Тертій не осуждалъ меня? спросила Розамунда, смекнувъ, что мужъ говорилъ о ней съ м-съ Казобонъ.
Въ голосѣ ея звучалъ легкій оттѣнокъ ревности. Доротея улыбнулась.
-- О, конечно, нѣтъ! какъ это могло вамъ прійти въ голову? сказала она.
Въ эту минуту дверь отворилась и вошелъ Лейдгатъ.
-- Я явился въ качествѣ врача, объявилъ онъ.-- Когда я уходилъ отсюда, то меня преслѣдовали ваши два блѣдные образа. Вы, м-съ Казобонъ, кажется, нуждались въ моей помощи не менѣе Рози, вотъ почему я прямо отъ Кольмана вернулся домой. Меня очень тревожило, что я васъ оставилъ вдвоемъ. Я замѣтилъ, что вы пришли пѣшкомъ, м-съ Казобонъ, а погода измѣнилась. Не прикажете-ли послать за вашей каретой?