Зевсова дочь умастила его амврозическимъ масломъ
Розъ благовонныхъ, да будетъ безъ язвъ Ахиллесомъ влачимый.
Облако темное богъ Аполлонъ преклонилъ надъ героемъ
Съ неба до самой земли, и пространство, покрытое тѣломъ,
Тѣнію все осѣнилъ, да отъ силы палящаго солнца
Прежде на немъ не изсохнутъ тѣлесныя жилы и члены...
Чудная аллегорическая картина, которою Гомеръ, симпатизирующій одинаково и грекамъ и троянамъ, хочетъ сказать, что самое "омерзеніе отъ смерти не было въ состояніи повредить красоты усопшаго Гектора, а лучи солнца -- породить въ немъ гніеніе"; прекрасный, лучшій сынъ Иліона и послѣ смерти остается такимъ же, какимъ мы видѣли его въ битвахъ и въ прощаніи съ Андромахой. Много и другого припомнилъ я, стоя на могилѣ Патрокла; чудный ясный день придавалъ всему какой-то особый яркій золотой колоритъ; и небо, и море, и земля, залитыя солнечнымъ сіяніемъ, тонули въ его золотыхъ лучахъ. Море свѣта, царящее вокругъ, поневолѣ проникало и въ самые темные уголки человѣческаго сердца; на душѣ было такъ тепло, свѣтло и хорошо, все, казалось, говорило о жизни, не хотѣлось и думать о смерти, о которой напоминали многовѣковыя могилы, да обширное поле руинъ.
Въ порядкѣ вѣчномъ мірозданья, грядущему застоя нѣтъ.
Въ самомъ законѣ увяданья есть обновленія завѣтъ...
Кругомъ вотъ разстилается сѣро-черный ландшафтъ осени, кое-гдѣ бѣлѣются серебристыя пятна снѣга, еще не успокоилось взволнованное непогодою море, еще въ неугомонившемся вѣтрѣ слышны зимнія пѣсни и холодное дыханіе Борея, а на всемъ уже легъ золотой колоритъ восточнаго солнца, яркою лазурью окрасились не упавшія доселѣ волны, а изъ черно-сѣрой почвы вылѣзли полоски изумрудной травки и выглянули бѣло-розовыя головки лилеекъ. Придетъ скоро весна, еще ярче, зеленѣе и полнѣе жизнью станетъ все вокругъ, еще красивѣе расцвѣтятся равнины и холмы Иліона, все проснется и заживетъ, но не проснутся лишь герои, заснувшіе подъ высокими курганами Трои. Иные люди заняли ея безмолвныя руины, иныя вѣянія идутъ сюда съ западныхъ береговъ, не покланяться и приносить гекатомбу сюда приходитъ новый человѣкъ, а разрушать, если не изучать.