Число этих ниш во всей галлерее превосходит тысячу, но как форма их, так и распределение не совсем одинаковы, концы шестиконечного креста, который представляет в общем это интересное подземелье, наиболее богаты нишами; на главной улице мы заметили небольшие ниши даже на потолке, ниши эти в форме ямок, расположенные то симметрически, то рядами, разумеется, не играли другой роли кроме украшения в общем довольно однообразных каменных стен, монотонных по прямолинейности форм. Ниши более значительные по величине и не служившие только украшениями идут гораздо ниже и также расположены группами и рядами; в этих помещениях могли быть поставлены не только различные вещи, но и светильники; легкая копоть, замеченная нами в некоторых нишах, может служить тому подтверждением. Еще ниже вдоль обеих стен улиц идут высеченные в толще скалы каменные выступы или лавки, на которых легко может поместиться в любом месте целая группа людей; выступы эти некоторыми исследователями рассматриваются, как помосты лавок, подобные тем, которые и поныне можно видеть на всех восточных базарах.
Таково в общих чертах устройство этого оригинального весьма тщательно вырубленного подземелья. Какому назначению могло удовлетворять оно, сказать положительно трудно, но большинство исследователей, основываясь отчасти на местных преданиях и на самом имени этого подземелья, предполагают, что Арак-эс-Сук был рынком или базаром для жителей подземного города, каким по справедливости можно назвать всю совокупность пещерных обиталищ бет-Джебрина. По словам профессора Олесницкого, подземная галлерея Арак-эс-Сук представляете древний рынок для продажи хлеба, который доставлялся сюда с Филистимской долины, и здесь, на средоточном пункте караванных сношений между Дамаском, Самарией, Иерусалимом и Хевроном с одной стороны, Газою и Египтом с другой, продавался..." Хотя в подтверждение подобного предположения можно привести факт существования на развалинах Елевтерополиса нескольких подземных хлебных магазинов даже римского периода, тем не менее мы не решаемся приписывать подземельям эс-Сук значение исключительно хлебного рынка. Как ни велика на первый взгляд сеть всех подземных галлерей эс-Сука и как ни вместительны они по кубическому объему, все-таки самое поверхностное изучение характера самой постройки исключает вышеприведенное предположение. На улицах подземного базара прежде всего нет таких глубоких ниш, которые могли бы служить для помещения такого объемистого товара, как зерно или овощи; площадь помостов, хотя и довольно значительна сама по себе, но для продажи зерна она совершенно ничтожна... Ряды ниш, идущих в виде полок исполинского шкапа, помещающиеся часто на довольно значительной высоте от дна пещеры, по этой одной причине едва ли могли быть применены для хранения товаров. Засыпаться сверху зерном и таким образом служить только хлебными житницами пещеры эс-Сука, разумеется, могли очень легко, но тогда какой же смысл имели бы эти сотни ниш различной формы л величины.
Оставляя открытым совершенно вопрос о назначении подземелий Арак-эс-Сук, мы позволим себе еще остановиться несколько на том общем впечатлении, которое произвели на нас эти подземные галлереи. Нечего и говорить, что оно было громадно, даже после всего того, что мы видели в других подземельях бет-Джибрина. Здесь еще скорее, чем в других подземных сооружениях, хочется верить легенде, описывающей строителей пещер, как людей необыкновенной силы и исполинского роста... Вся работа представляется именно постройкой гигантов, прорубавших целые улицы под землей; вместе с тем удивляешься невольно и той тщательности, с которою обделаны, как стены галлерей, так и особенно ниши их украшающие. Признаюсь, мне не раз приходило в голову, что бесчисленные ниши или полки исполинского каменного шкапа подземелий эс-Сука представляют своего рода гробнички -- locula, а вся подземная галерея -- огромный некрополь, подобный тем, которые встречаются во многих городах Самарии и Иудеи. Некрополь этот мог принадлежать народу, даже более позднейшему, чем настоящие троглодиты Палестины, но, разумеется, способ погребения мертвецов в этом каменном кладбище не мог быть таков, как в величественных гробницах еврейского периода. Небольшие и неглубокие ниши эс-Сукских подземных галлерей не могли вместить целых покойников, а лишь собранные истлевшие или сожженные кости их; они могли служить и своего рода неподвижными каменными урнами для сохранения дорогого праха в одном общем некрополе. Подобное назначение описываемых галлерей и ниш подтверждается отчасти тем, что до сих пор не открыто еще другого более удобного входа в эти любопытный подземелья помимо того, которое представляете узкая верхняя трещина, служащая скорее для освещения, чем для входа; настоящий рынок или базар, ведший оживленную торговлю, не мог бы существовать без огромной и удобной двери, которой и следа указать невозможно. При новом нашем допущении самая систерна потеряла бы значение водовместилища, а могла явиться для каких-нибудь других потребностей погребального культа.
Бродя по перекрещивающимся улицам эс-Сукского подземелья, я поражался и тем крайне плохим освещением, которое он представляете в настоящее время и, без сомнения, представлял и прежде, так как нет и следа других световых отверстий в прекрасно сохранившихся стенах и потолках Арак-эс-Сука. Даже в ясный солнечный день, в который мы посещали это подземелье, в боковых галлереях нельзя было ходить без зажженных свечей; трудно себе представить более или менее оживлений рынок без дневного освещения, более чем на половину погруженный в сумрак, который рассеять может только довольно обильное освещение... Нет, не подземный рынок, а настоящую могилу представляет из себя Арак-эс-Сук, подумал я невольно, собираясь покидать это оригинальное подземелье.
Луч солнца, случайно зароненный в глубину подземной галлерей, скользнул по ее правильно иссеченным стенам, рассеял несколько сумрак и позволил взглянуть в глубину некоторых нишей, из которых скользнули, как легкие тени, две, три совы, испуганные голосами и светом, ворвавшимися в их безмолвное жилище. Беззвучно шелестя мягкими крыльями, они юркнули в другие более затененные ниши и оттуда шарахнулись обратно, словно там усмотрели врага. Огромный филин выглянул из глубины большой ниши своими блестящими глазами и снова спрятался. Как мрачные духи подземелья, долго с диким криком носились совы над нашими головами, спугивая сонных нетопырей, висевших вниз головами в глубине верхних нишей, но наконец они скрылись в сумраке боковых галлерей и все опять смолкло.
-- Здесь тоже жил великий старец, -- сказал мне Осман,-- но я не знаю его имени; много заслужил он пред Аллахом, и Аллах наградил его, сохранив его тело нетленным много сот лет после смерти. В юности своей великий старец был душегубом и лжецом, но грех убийства он искупил своею кровью, пролитою в борьбе с неверными, а грех нечистого слова покрыл долгим безмолвием, которое хранил он в глубине этих пещер. Много лет, говорили мне, старец этот (а его помнили еще мои деды) жил под землей; чем питался он, не знаю; говорят, что Аллах посылал ему хлеб с неба через воронов и сов, те птицы, что видим мы теперь, друзья древнего старца, они воскормлены им и служили ему, по повелению Аллаха. Воду для старца, по воле Превечного, источал самый камень пещер; чистая, как утренняя роса, она вытекала из камня и струилась по дну подземелья... Никто не слышал ни одного звука из груди старца, он молился даже в безмолвии, в глубине своего сердца, но Аллах слышал его молитвы, и ангелы собирали драгоценные слезы, струившиеся из его впалых очей. И когда умер старец, из глубины безмолвного дотоле подземелья послышалось дивное пение, подобного которому никто не слышал на земле; то пели ангелы смерти, посланные для того, чтоб удалить тление от тела усопшего старца. Долго лежало оно охраняемое силой Аллаха и ангелом, не отходившим от мертвеца, и как ни пытались злые джины гор и сам трижды проклятый шайтан уничтожить это мертвое тело, не допускавшее им входа в подземелье, они должны были отсюда бегать с позором и стыдом. Огонь выходил из глубины темных пещер и опалял всех тех, кто пытался проникнуть в глубину каменной могилы, оберегавшей покой усопшего старца. Но прошли времена, совершилась воля Аллаха, тело старца распалось, душа его, сопровождаемая ангелами, поднялась на небо, и в подземельях эс-Сука поселились опять джины, поработившие себе и этих птиц некогда послушных воле старца и Аллаха.
Под впечатлением этого поэтичного предания, которое подходило гораздо более к подземным галлереям эс-Сука, чем легенда о древней старушке, будто бы на глазах современного потомства продававшей хлеб в этом подземелье, мы покидали его еще более уверенные, что Арак-эс-Сук было скорее некрополем, чем рынком для подземного города Иудеи...
Разумеется, подняться по нашему импровизированному входу было гораздо труднее, чем спуститься, но все-таки мы все, благодаря известной доли ловкости и силе ручных мышц, поднялись благополучно из глубины мрачных подземелий на поверхность холма, залитого ярким сиянием полуденного солнца.
-- Слава Богу,-- проговорил старый Халиль, когда мы вылезли на свет божий и подошли к нему, мирно дремавшему на солнце за своим вечно, кажется, носимым наргилэ.
Прежде чем отправиться в дальнейшую экскурсию, Халиль предложил нам отдохнуть и освежиться инжиром или свежими плодами фиг, известных у нас под именем винных ягод. Порядочно усталые подземного экскурсией, совершенною чуть не в полдень при тридцатиградусной жаре, мы с удовольствием приняли предложение, и с полчаса прокейфовали за инжиром, прежде чем отправиться далее под жгучими лучами сирийского солнца.