Беззвучно и незаметно подкралась к нам, полуспящим, страшная комариная сила и бросилась с жадностью на открытия лица, конечности и груди... Палестинский комар, жалящий больнее даже серого комара наших плавней, лишен той нежной мелодии, которая действует так на нервы во время бессонных ночей; он нападает без звука и жалит жестоко как пришлого странника, так и туземца.
Увидя беспокойство своих гостей, Халиль вышел из своего кейфа, раздул огонь, подложил несколько новых ветвей и куски овечьего помета; густой, смрадный, режущий глаза дым поднялся от нашего костра и разогнал немного комариную силу...
-- Старики сказывают, начал вдруг наш хозяин.-- что Аллах в наказание грешному человеку дал силу и власть скорпионам, мухам и комарам; он населил горы и долины бет-Джибрино вредоносною тварью, и пред ними, как наказанием Всевышнего, бежал древний человек, создавший пещеры и обитавший в них. Пришли другие люди к пещерам бет-Джибрина, в смилостивился над ними Аллах, он отнял силу у насекомых, но не лишил их жилища и права нападать на человека... Не трогай и не убивай, господин, этих мелких тварей; они созданы Вышним, их мера и число известны Аллаху, их напрасное убийство противно ему... Аллах дал жизнь каждой твари, и не человеку дозволено их убивать...
И припомнилось мне при этих словах Халиля, что лет пятнадцать тому назад в том же самом убогом бет-Джибрине другой русский путешественник (Профессор А. А. Олесницкий), пострадавший также от нападения двукрылых, получил в назидание подобные же утешительные слова.
-- Велик Аллах! -- говорил тогда шейх путешественнику,-- царь насекомых утвердил свой трон в нашей местности...
Как ни просты на первый взгляд эти легенды, тем не менее они имеют глубокое значение, как остатки того оригинального культа насекомых, который еще во времена Израиля процветал в пещерной области Иудеи и в городах филистимского побережья. Еще из второй книги Царств мы знаем, что царь Охозия в тяжелой болезни своей, потеряв веру в Единого, обращался за помощью к филистимскому богу насекомых... Святилище этого оригинального бога стояло в Аккароне и служило своего рода оракулом для всей Финикии в Иудеи; подобное святилище, по всей вероятности, было и недалеко от бет-Джибрина в гротах другого подземного города, носящего и поныне название Деиро-Дуббана, то есть монастыря мух...
В своих долгих странствованиях по Востоку мы встречали следы самых разнообразных и оригинальных культов; мы изучали, насколько могли, культ звезд у Бедуинов Синая и Туарегов Сахары, культ огня у современных Гебров (огнепоклонников) в Иране, культ дьявола, исповедуемый и поныне Иезидами (в Малой Азии), находили следы культов диких зверей, змей, крокодилов (в Египте), даже скорпионов (на Цейлоне и в южном Алжире), не раз встречали остатки древопоклонения (на Кавказе и во всей передней Азии), но культ насекомых или, вернее сказать, поклонение мухам и комарам, встретили впервые в пещерной области Иудеи. Мы знаем, правда, что древние мудрые Египтяне почитали так называемого священного жука, но почитание его не было возведено в культ и служило скорее выражением глубокого поклонения тайнам и символам природы, какими являлся в глазах жителя древнего Кеми навозный жук и его катышек, сделанный из навоза. Этот шарик, заключающий яйца насекомых, а следовательно и будущую жизнь, являлся эмблемой глубокого значения, символизирующего мир, и зародыш жизни, сокрытый в нем до времени, но готовый распуститься пышным цветком. Культ насекомых у древних Филистимлян имел, но всей вероятности, ту исходную точку происхождения, по которой богом становилось всякое явление природы, благодетельствующее или угрожающее человеку. Такими грубыми конкретными божествами были скорпион, крокодил и змеи на Востоке, медведь для камчедалов в краснокожих Северной Америки, тигр для некоторых обитателей Азии и другие животные, наводившие ужас на беззащитного человека. Аккеронский бог был олицетворением того ужаса, который могли вызывать несметные рои жалящих двукрылых, нашедших в пещерной области Иудеи благоприятные условия для жизни. "Нужно пожить здесь некоторое время,-- говорит Олесницкий,-- чтобы понять возможность обоготворения этого ничтожнейшего из земных творений".
Культ двукрылых насекомых настолько был распространен в земле Филистимлян, что в честь их воздвигались храмы и жертвенники и носились особые амулеты с изображениями мух и комаров, как талисманы, оберегающие от их нападения. В бет-Джибринских, Дуббанских и других подземельях юго-западной Иудеи находят нередко филистимские статуетки, изображающие мух и комаров на жертвеннике, а также разнообразные камеи из камней и меди, с вырезанными на них изображениями этих двукрылых. Как современный остаток оригинального культа насекомых, помимо приведенных легенд, надо считать и то суеверное уважение к мухам и комарам, которое препятствует туземцам раздавить одно из этих назойливых насекомых.
Но как ни мало мы были склонны следовать примеру туземцев, считающих грехом убиение комара, тем не менее должны были после тысячи бесполезных убийств предать себя в волю аккаронского божества и провести бессонную ночь в пассивной борьбе с несметными роями насылаемых им жалящих тварей. Лишь под утро, когда чувствительная свежесть, приносившаяся с морского побережья, заставила крылатых мучителей убраться в многочисленные сырые подземелья, мы могли вздохнуть свободно и заснуть несколько часов перед новым трудовым днем. Костер наш давно догорел и слегка дымился, яркие звездочки за то глядели не мерцающими очами, беловатый туман клубился в ложбинках, идущих за бет-Джибрином, громче покрикивала в развалинах сова, жалобнее плакали шакалы, но зато слабее слышался концерт крикливых кузнечиков и монотонные песни цикад. Халиль и Осман уже спали давно; аккеронский бог, невидимому, был милостивее к ним, чем к заезжему гяуру... Еще не успел я заснуть, как под утро из грязной закоптелой мазанки вышла подышать свежим воздухом молодая Джемма, и я мог рассмотреть, несмотря на темноту ночи, большие черные глаза, тонкий арабский нос, крошечные губы и арабский правильный профиль лица.