Помимо символов, изображающих солнце, луну и другие эмблемы Хананейского культа, на стенах некоторых подземелий бет-Джибрина видны и другие следы поклонения Ваалу и Астарте; самыми замечательными и характерными из них являются изображения человеческих фигур в самых нескромных позах с растопыренными руками и ногами. Изображения эти часто встречаются на памятниках древней Сирофиникийской цивилизации и всего лучше говорят о грубой чувственности религиозного культа Финикиан; пещеры около Тира и Сидона особенно богаты такими нескромными изображениями, прямо переносящими нас ко временам гнусных оргий, совершавшихся под мрачными сводами ныне безжизненных и безмолвных подземелий.
В большом подземелье Арак-эль-Мои встречаются всего две такие нескромные человеческие фигуры, женщины и мужчины: шейх Халиль говорил нам, что в разрушившихся частях подземелья таких фигур встречалось гораздо более; некоторые из них, по словам нашего гида, были представлены в таких позах, которые напоминали некоторые помпейские фрески. Грубость работы этих человеческих изображений указывает на грубость вкуса людей, находивших эти фигуры достаточными для того, чтобы напоминать им об оргиях, совершавшихся в честь Сидонской девственницы Астарты.
Блуждая по многочисленным подземельям Арак-эль-Мои, я видел на закопченых дымом стенах много и других изображений, символическое значение которых трудно разобрать. Всего тяжелее производить впечатление знамение креста, выученное в некоторых пещерах, служивших храмами для оргиатического культа. Высокий символ христианства не смягчает мрачной истории этих подземелий; ему не место там, где все напоминает Ваала, Молоха, Мелитту и Астарту.
Мое внимание среди многих начертаний и символов привлек еще один небольшой знак, встреченный мною в одном из подземелий, рядом с большим обвалом, разделившим амфиладу Арак-эль-Мои. Знак этот не особенно заметен, но его присутствие в пещерах бет-Джибрина поразило меня. Символическое изображение молниеносной искры состоит из прямого или андреевского креста, каждый конец которого составляет прямой угол. Знак этот, считаемый за общеарийский символ бога огня или молнии и символизирующий у Индусов Индру, мы находили и между начертаниями, высеченными на скалах Синая. Хотя и кажется странным с первого взгляда, что арийское изображение молнии могло появиться в Иудее, как и скалах Каменистой Аравии, но тут нет ничего невозможного, так как обитатели этой последней издревле были в постоянных сношениях с Арийцами и даже с настоящими Индусами и Малайцами, пока транзит мировой торговли не миновал Петры и Эланы (нынешней Акабы).
Помимо всех узоров и изображений, стены "Подземелий Воды" покрыты еще многочисленными надписями, по большей части не восходящими очень далеко: из них замечательны только древнееврейские, египетские и в особенности так называемые синайские надписи. Массы арабских начертаний, встречающихся во всех подземельях бет-Джибрина, относятся сравнительно к недавнему времени и обозначают по большей части имена и изречения арабских посетителей этих древних пещер, а также начертания, смысл которых не отличается особенно от обыкновенных заборных надписей, встречающихся даже в столицах. Ничего особенного по внутреннему содержанию не представляют и малочисленные куфические надписи, встречающиеся в пещерах Арак-эль-Мои. Древнееврейские надписи, довольно многочисленные, также не имеют никакого отношения ко временам троглодитов, так как они принадлежат, по словам проф. Олесницкаго, Евреям, появившимся в бет-Джибрине в талмудический период.
Гиероглифы, встречающиеся в значительном количестве во многих подземельях бет-Джебрина, по всей вероятности, современны пещерным обитателям этих гротов, но, по мнению того же самого ученого, не египетского, а хеттейского происхождения и принадлежат эпохе близких союзных отношений Египта и Хеттеев, начинающейся с фараона Рамзеса Великого и Хетассара князя Хета. К сожалению, гиероглифы эти далеко не все дешифрированы, и мы лишены поэтому возможности узнать кое-что о временах пещерных обитателей Палестины.
Еще менее, чем гиероглифы. разобраны знаменитые синайские надписи, которые, несмотря на все усилия целой плеяды ученых, все еще не прочтены и представляют загадку исследователей древнего востока. Правда, Бер и Тух пишусь, что разобрали их и что ясно как день, что синайские начертания сделаны приблизительно в первые века нашей эры и означают или собственные имена писавших, или их путевые заметки. Писаны же они, говорят, на арамейском языке и принадлежат древнейшим выходцам Аравии; есть между ними и начертания, принадлежащая таинственному народу Синайского полуострова -- набатеям. Такова гипотеза, принятая большинством, исследователей относительно происхождения синайских надписей. Другим нравится доселе еще старинное предположение, что эти последние принадлежать к еврейским письменам, начертанным якобы народом божиим при прохождении через полуостров. Есть в другие не более остроумный толкования, основанные только на догадках их изобретателей. В другом месте (См. Путь к Синаю, Л. Елисеева) мы говорили достаточно и о более вероятном происхождении синайских надписей, которое, по правде сказать, всего менее может относиться к пещерам бет-Джибрина.
Пока я вместе с Халилем и Османом блуждал по прохладным и сырым подземельям Арак-эль-Мои, рассматривая многочисленные резные украшения и надписи на стенах и сводах, закопченных от дыма костров, разводившихся здесь с незапамятных времен, старый Араб Ибрагим, считающий себя хозяином этой группы пещер, готовил небольшой обед почетному гостю, посетившему его владения. Приглашение Ибрагима закусить и напиться кофе под мрачными сводами древних подземелий пришлось нам всем по вкусу, и мы, оставив свои наблюдения, сели возле небольшого костра перед входом в большие "Пещеры Вод".
Не один старый Ибрагим со своим многочисленным семейством, но и несколько десятков других Арабов избрали своим обиталищем самые большие и удобные подземелья бет-Джибрина. В обширных постройках древних троглодитов поместилась ныне целая арабская деревушка, но помещения тут хватило бы на несколько десятков подобных поселений. Странно в самом деле было бы и не пользоваться теми удобствами, которые представляют такие обширные пещеры, как амфилады подземных зал Арак-эль-Мои. Потолок и стены готовы к услугам каждого на любом месте подземелий; остается только сложить несколько камней или даже посредством кусков синего полотна отгородить известное пространство подземных пещер -- и удобное во всех отношениях помещение готово. При большом семействе можно занять и целую подземную залу, и тогда нужно только поправить и съузить широкие выходы, сообщающие эту пещеру с соседними. В этих последних можно с удобством устроить загоны для скота и склады для провизии и топлива. Можно таким образом весьма хозяйственно, просторно и удобно расположиться в подземных гротах, подобных тем, которые представляет Арак-эль-Мои. Ибрагим устроился таким помещиком в двух больших пещерах, что ему справедливо позавидовал теснившийся в душной неуютной мазанке Халиль. Одна из пещер, прилегающих к гроту, занятому семейством Ибрагима, была обращена в амбар, другая в скотный двор, в котором в совершенной безопасности помещалось более сотни овец, несколько ослят и лошаденка, не считая еще многочисленных кур и цыплят.
Глядя на этот муравейник, копошащийся в древнем гроте, ископанном руками троглодитов, припоминались мне совсем иные сцены, свидетелями которых были лишь эти закоптелые камни да символические знаки, сохранившиеся со времен Финикии. Виделись мне в этих обширных подземных гротах могучие троглодиты -- первичные обитатели этих мест, строители пещер, победители Камня -- мужи великие, мышцею сильные, закутанные в грубые ткани и шкуры, они прорубали каменными молотами толщу скал и созидали новые пещеры; целый город подземных жилищ выростает под поверхностью куполообразных холмов, тянущихся от Иерусалима в пустыни Синая, из отдельных городов выростает целое пещерное царство троглодитов -- обитателей пещер. Кто онибыли: Хорреи, Хеттеи, сыны Эдома, Израиль или даже Наббатеи, для нас безразлично, но то были народ грубой физической силы, нравственно чистый, еще не выработавший себе даже целого религиозного культа. Пещерные люди жили в созданных ими подземельях здоровою близкою к природе жизнью, в борьбе с нею, век трудясь и побеждая камень. То был вероятно золотой век поэтов, когда люди еще не знали войн и взаимной борьбы и соединялись в первичные общества, чтобы дружным общим трудом победить природу, которой во всем должен был уступать одиночный человек.