Судя же по стилю постройки и по архитектурнымъ ея украшеніямъ, замокъ фараона принадлежитъ еще временамъ позднѣйшимъ, чѣмъ знаменитая Сокровищница фараоновъ. Построенная изъ отдѣльныхъ камней небольшой величины, это великолѣпное зданіе въ нѣсколько этажей, разумѣется, не могло сохраниться такъ хорошо, какъ Хазнетъ Фираунъ; колонны, украшавшіе нѣкогда его фасадъ, обвалились, какъ и фронтонъ, и абсиды, останки которыхъ можно видѣть и доселѣ; только фризы зданія еще говорятъ издали о бывшемъ его великолѣпіи, которому соотвѣтствуетъ и высокая ограда, окружающая его. Высота всего зданія никакъ не менѣе восьми и десяти саженей, но стѣны гораздо менѣе. Ограда, сложенная изъ камней не особенно большихъ, что характеризуетъ всѣ позднѣйшія постройки, Петры, въ общемъ сохранилась превосходно. Когда мы при помощи сходовъ и камней, нагроможденныхъ у ея подножія, попробовали взобраться на стѣну, то двѣ огромныя змѣи величиною болѣе двухъ аршинъ -- самыя большія изъ видѣнныхъ мною въ Синайской пустынѣ, преградили намъ дорогу. Грѣясь на солнцѣ, онѣ, повидимому, не хотѣли уступать мѣста человѣку, и я, по совѣту Мамета, описывавшаго страшныя ядовитыя свойства ихъ, поспѣшилъ ретироваться. Въ развалинахъ стѣнъ замка фараона я видалъ также нѣсколько красивыхъ зеленыхъ ящерицъ, которыхъ арабы называли почему-то ядовитыми.
Отъ Кафа-Фирауна, считаемаго нѣкоторыми изслѣдователями за большой дворецъ Петры, идетъ прекрасно сохранившаяся мостовая къ другому интересному памятнику -- большой тріумфальной аркѣ, которая стояла на пути въ середину города для всѣхъ въѣзжавшихъ въ Петру съ западной стороны. Это великолѣпное сооруженіе, послужившее тріумфомъ для неизвѣстнаго побѣдителя, принадлежитъ, безъ сомнѣнія, тому же періоду времени, какъ и замокъ фараона, и какъ бы дополняетъ его. Археологи находятъ полное сходство стилей обѣихъ этихъ построекъ, и есть данныя предполагать, что въ этомъ зданіи обиталъ намѣстникъ великаго Рима. Кафъ Фираунъ такимъ образомъ является Преторіей, изъ которой своего рода лисостратонъ велъ путника черезъ тріумфальную арку прямо въ середину города, къ обоимъ величайшимъ храмамъ Петры и къ амфитеатру, къ которому шла самая большая улица города, придерживавшаяся теченія Моисеева ручья.
Таково въ общихъ и краткихъ чертахъ описаніе останковъ Петры, находящихся въ уади Муса. Мы понимаемъ хорошо, что сухимъ перечнемъ развалинъ, останковъ и пещеръ, какъ бы они ни были интересны, нельзя передать и десятой доли того, что просится на бумагу, тѣмъ болѣе, что руины Петры интересны главнымъ образомъ потому, что онѣ оригинальны и не похожи на другія великія развалины міра.
Перечисленными вкратцѣ замѣчательностями Петры собственно говоря и исчерпывается монументальная сторона этихъ замѣчательныхъ развалинъ; остаются еще новыя группы погребальныхъ гротовъ и пещеръ, которыми начинается и заключается Петра. Пещеры и могилы встрѣчаютъ насъ первыми, когда мы входимъ въ городъ камня, онѣ же и провожаютъ путника далеко за предѣлы собственно Петры.
Довольно впереди мы говорили о пещерныхъ сооруженіяхъ города-монолита, но мы не можемъ покинуть описанія этого послѣдняго, пока не скажемъ еще нѣсколько словъ о могилахъ и подземныхъ обиталищахъ Петры. Каменными дополненіями этихъ послѣднихъ являются еще многочисленные лѣстницы, каналы, водопроводныя трубы и цѣлыя улички, изсѣченныя прямо въ скалѣ, безо всякой помощи кладки и цементированія.
Мы имѣли случай впереди не разъ говорить о разнообразіи могилъ Петры, представляющихъ типы -- отъ простой выбоины въ скалѣ до правильно изсѣченной камеры съ фасадомъ, колонками, фронтономъ и даже статуетками. Разнообразіе гротовъ, поразительное вблизи амфитеатра, дѣлается еще болѣе замѣчательнымъ, по мѣрѣ того, какъ мы подвигаемся далѣе, особенно вдоль обрывовъ, замыкающихъ Петру съ востока, гдѣ встрѣчаются самыя поразительныя по внѣшней отдѣлкѣ пещеры. Правда, количество этихъ послѣднихъ сравнительно не велико, и число гротовъ, украшающихъ обрывы сѣверной части уади Муса, какъ и боковыхъ ея продолженій, несравненно больше, но за то на величественныхъ скалахъ, высящихся съ востока надъ городомъ камня, путникъ останавливается невольно передъ многими могилами, даже послѣ того какъ видѣлъ чудеса Петры. Здѣсь сосредоточены лучшія могилы города и находится, такъ сказать, привиллегированное кладбище Петры, тогда какъ въ скалахъ, идущихъ къ сѣверу и западу отъ главныхъ развалинъ, погребены лица, не имѣвшія возможности изъ своихъ погребальныхъ гротовъ сдѣлать настоящіе храмы и дворцы. По серединѣ огромной каменной стѣны, царящей, можно сказать, надъ Петрой, находится знаменитая большая могила, гордящаяся справедливо тремя рядами хорошо сохранившихся колоннъ. Прекрасно обдѣланный фронтонъ этой огромной пещеры придаетъ ей издали видъ небольшого храма, изсѣченнаго въ камнѣ, и невольно останавливаетъ взоры путника своею массивностью и вмѣстѣ съ тѣмъ тщательностью отдѣлки. Какъ огромный орнаментъ, изваяна на красновато-сѣрой скалѣ эта колоннада, расположенная тремя рядами одна надъ другою и выступающая рельефно изъ камня рядомъ съ темными входами погребальнаго грота. Чувствуется что-то особенное, когда входишь подъ массивные таинственные своды этого подземелья, и невольно припоминаются такія же монументальныя сооруженія, которыя еще недавно приходилось видѣть въ верхнемъ Египтѣ -- странѣ еще не вполнѣ разгаданной наукою.
Могилы съ колоннами, обточенными грубо по египетскому способу и съ входными отверстіями, украшенными скульптурными изображеніями, встрѣчаются по обѣимъ сторонамъ большой могилы; нѣкоторыя изъ нихъ подняты такъ высоко, что недоумѣваешь поневолѣ относительно тѣхъ пріемовъ, съ помощью которыхъ были обработаны эти пещеры. Тутъ же можно встрѣтить и лучшія изъ такъ называемыхъ могилъ съ урнами, которыя составляютъ особенность Петры. Украшенія въ видѣ продолговатыхъ урнъ не составляютъ принадлежности многихъ даже великолѣпныхъ могилъ Петры; они встрѣчаются только на гротахъ особаго типа и собраны извѣстными группами; можно думать, что урны украшали могилы или особыхъ привиллегированныхъ лицъ, или составляли особенность даннаго времени, своего рода моду, оставленную впослѣдствіи.
Урночки эти, болѣе или менѣе совершенно высѣченныя изъ того же камня, какъ и могилы, которыя онѣ украшаютъ, располагаются или сверху входного отверстія, или по бокамъ его, иногда въ особыхъ нишахъ; сравнительно въ рѣдкихъ случаяхъ выдѣлка ихъ произведена такъ тщательно, что онѣ совершенно отдѣлены отъ подлежащей скалы. На нѣкоторыхъ могилахъ, находящихся на продолженіи уади эс-Сикъ, изображеніе урны не изваяно, а только, такъ сказать, намѣчено; это -- скорѣе попытка грубаго барельефа, а не скульптурнаго произведенія.
Самая большая изъ могилъ, украшенныхъ урною, находится недалеко къ югу отъ большой трехъэтажной могилы или храма, и сама представляетъ своего рода храмъ, отчасти похожій на Сокровищницу фараона. Небольшой портикъ изъ пилястровъ, высѣченныхъ въ толщѣ скалы, ведетъ въ большую погребальную камеру, не имѣющую ни украшеній, ни даже ниши. Строгое величественное впечатлѣніе, производимое этимъ огромнымъ погребальнымъ гротомъ, усугубляется еще болѣе простотою внѣшнихъ украшеній, не соотвѣтствующихъ его величинѣ и тщательности обработки. Большая урна, поставленная на особомъ пьедесталѣ надъ фризомъ, составляетъ главное украшеніе этой огромной могилы, смотрящейся прямо на главныя развалины Петры. Кромѣ этихъ главныхъ могилъ города камня можно было бы указать и на другія въ родѣ могилъ съ фасадами іонійскаго и коринѳскаго стиля, на могилы съ надписями, слѣдами барельефовъ, но ихъ въ общемъ такое разнообразіе, что потребовался бы цѣлый томъ для описанія всѣхъ погребальныхъ гротовъ Петры.
Для того, чтобы покончить свое описаніе могилъ каменнаго города, мы позволимъ себѣ сказать еще нѣсколько словъ относительно одинокихъ могилъ, изсѣченныхъ такъ оригинально изъ камня, что ихъ можно считать своего рода саркофагами, не вполнѣ отдѣленными отъ скалы, послужившей для нихъ матеріаломъ.