Такія могилы-саркофаги находятся во многихъ уголкахъ Петры среди массы могилъ всякаго другого рода; онѣ встрѣчаются и въ уади эс-Сикъ, и въ боковыхъ продолженіяхъ уади Муса. Общая форма ихъ болѣе или менѣе кубовидная, въ рѣдкихъ случаяхъ усѣченной пирамиды; основаніе ихъ никогда не отдѣляется отъ надлежащей скалы, такъ что ихъ можно сравнить съ значительными выступами камня, обдѣланными въ ту или другую форму и изсѣченными внутри на подобіе небольшой камеры. Эти оригинальныя могилы, составляющія также одну изъ характерныхъ особенностей Петры, можно разсматривать, какъ переходныя формы отъ каменныхъ гротовъ къ саркофагамъ; погребальная камера тутъ заключается не въ толщѣ скалы, а выдѣляется изъ нея со своими стѣнками, такъ сказать, совершенно вырубается изъ массы камня, съ которою она сливается лишь одною стороною, всего чаще основаніемъ. Вмѣстѣ съ круглыми домиками-навамисами Синайской пустыни могилы-саркофаги Петры представляютъ одну изъ самыхъ интереснѣйшихъ находокъ для антрополога, уже потому одному, что въ нихъ чаще, чѣмъ въ собственно погребальныхъ гротахъ, встрѣчаются останки погребенныхъ.
Но какъ ни интересны многочисленныя и разнообразныя могилы Петры, приковывающія все вниманіе путешественника, не надо забывать и другого рода монументовъ, созданныхъ рукою могучаго человѣка, изсѣкавшаго скалы. Памятники этого рода, правда, не такъ замѣтны, какъ храмы, зданія и великолѣпные погребальные гроты, но въ нихъ, какъ и въ этихъ послѣднихъ, сказывается все могущество троглодитовъ Петры. Если мы въ Палестинѣ удивляемся сравнительно незначительнымъ каменнымъ работамъ древнѣйшихъ ея обитателей, незнавшихъ иного способа строить изъ камня, какъ только изсѣкать изъ него, то удивленіе наше должно возрости еще болѣе при видѣ длинныхъ водопроводовъ и цѣлыхъ улицъ, высѣченныхъ въ скалахъ Петры. Самые значительные останки сооруженій этого рода видны на склонахъ горъ, поднимающихся къ сѣверо-востоку отъ привиллегированнаго кладбища Петры. Тамъ на многіе десятки саженей можно прослѣдить гигантскіе акведуки, проводившіе воду въ городъ камня изъ далекихъ горныхъ ключей. Петра, богатая живою водою, не нуждалась никогда въ цистернахъ -- и вотъ почему мы не находимъ ни въ ней, ни въ ея окрестностяхъ этихъ сооруженій, которыми такъ богата сосѣдняя Палестина.
Въ противуположной сторонѣ отъ водопровода на сѣверо-западныхъ массивахъ Петры, какъ и въ нѣкоторыхъ другихъ мѣстахъ, можно видѣть другіе мегалитическіе останки -- цѣлыя лѣстницы съ сотнями ступеней, высѣченныя также изъ камня. Не мало мнѣ приходилось видѣть въ своихъ странствованіяхъ по Востоку такихъ каменныхъ лѣстницъ, облегчающихъ подъемъ въ самыхъ дикихъ горныхъ тѣснинахъ, не мало наблюдалъ я сооруженій этого рода и въ горахъ Синая, но только лѣстницы, изсѣченныя на каменныхъ массивахъ Петры, заслуживаютъ названіе лѣстницъ гигантовъ. Сооруженія эти, изъ которыхъ самое поразительное находится въ сѣверо-западномъ углу Петры и ведетъ къ великолѣпнымъ развалинамъ Дейръ, въ самомъ дѣлѣ такъ поразительны, что они останавливаютъ вниманіе путника, даже видѣвшаго чудеса города камня. Глядя на эти прочныя ступени, начинаешь сомнѣваться въ томъ, что ихъ сдѣлали руки обыкновенныхъ смертныхъ, и въ воображеніи, склонномъ во всемъ видѣть чудеса, троглодиты Петры начинаютъ рисоваться настоящими титанами, способными раздвигать, поднимать и обтачивать горы. Небольшія лѣсенки, вырубленныя въ скалѣ, находятся и къ югу отъ амфитеатра; ихъ можно видѣть и повсюду на обрывахъ Петры, украшенныхъ рядами гротовъ и могилъ; каменныя ступени въ этихъ случаяхъ служили очевидно для облегченія подступа къ этимъ послѣднимъ, и ихъ можно разсматривать, какъ необходимыя дополненія къ воздушнымъ жилищамъ и могиламъ, помѣщеннымъ на обрывахъ скалъ.
VII.
Измучившись страшно за день усерднаго изученія останковъ Петры, мы съ радостью пришли на отдыхъ къ своему становищу, перенесенному со ступенекъ амфитеатра немного поближе къ выходу изъ уади Сикъ въ самую середину развалинъ.
По прежнему мы стояли на весело журчащемъ ручейкѣ Неби-Муса среди цѣлаго хаоса камней и зелени, заглушающей мѣстами живую струйку воды; кругомъ насъ лежали безмолвныя руины, заселенныя нынѣ лишь ящерицами, змѣями, да летучими мышами; отовсюду смотрѣли на насъ черныя очи могилъ, со всѣхъ сторонъ высились огромныя скалы, надъ которыми, какъ царственная гора, поднимался массивъ Пеби-Харуна. Гробница великаго пророка какъ бы сторожила покой безмолвной Петры, пріютившейся внизу у ея подножія и заснувшей вѣчнымъ сномъ могилы; даже громы, грохочущіе порою съ вершины горы Аарона, не могутъ разбудить этого покоя, хотя отъ нихъ, какъ говорятъ бедуины, содрогаются горы и пустыня.
Недалеко отъ стоянки нашей поднимались развалины храма Солнца, немного въ сторонѣ высились трехъэтажныя руины замка фараонова, а за ними огромною массою возставали скалы, покрытыя рядами гротовъ и носившія на своей вершинѣ небольшіе останки стѣнъ и какихъ-то зданій болѣе позднѣйшей постройки. Сильная усталость не позволила мнѣ взобраться на вершину этого возвышенія, которое нѣкоторые путешественники считаютъ акрополемъ Петры, видя въ развалинахъ, находящихся тамъ, слѣды бывшаго укрѣпленія.
Если принимать, какъ мы сказали впереди, Кафъ Фируанъ за римскую преторію, соединенную широкимъ каменнымъ помостомъ съ тріумфальною аркою и храмомъ Солнца, то положеніе возвышенія, считаемаго акрополемъ, въ самомъ дѣлѣ на столько выгодно, что ему нельзя отказать даже въ стратегическомъ отношеніи. Расположенныя у западнаго входа въ Петру укрѣпленія этого акрополя могли упираться на крѣпкія позиціи, лежащія у подножія горы Оръ, тогда какъ юго-восточный доступъ въ Петру черезъ дикое и тѣсное ущелье эс-Сикъ самъ по себѣ представлялъ такія оборонительныя выгоды, что не нуждался въ укрѣпленіи позиціи.
Къ нашему костерку, вспыхнувшему очень ярко отъ массы смолистыхъ сучковъ тарфы, пришелъ въ этотъ день и старый шейхъ Эльджи и Петры. Мы приняли его ласково, любезно и даже съ нѣкоторымъ почетомъ, какъ и подобаетъ властелину этой мѣстности, но всѣ наши любезности не помогли намъ противъ козней старой лисицы. Почтенный шейхъ пришелъ къ костру своихъ гостей не для того, чтобы навѣстить ихъ, а потребовать добавочнаго бакшиша за нѣкоторыя покопки и находки, которыя мы сдѣлали сегодня и которыя, по его словамъ, не входили въ условленную плату, слѣдуемую только за простой осмотръ развалинъ. Разумѣется, на всѣ таковыя несправедливыя притязанія нахальнаго шейха мы отвѣтили полнымъ отказомъ, и когда негодяй вздумалъ насъ пугать тѣмъ, что не выпуститъ вовсе изъ уади Муса, мы обѣщали пробить себѣ выстрѣлами дорогу. На этомъ и окончились наши пререканія на этотъ день. Слѣдуя пословицѣ, что утро вечера мудренѣе, мы рѣшили, что на завтра обстоятельства укажутъ намъ, какъ поступить.
Положеніе наше въ эту ночь, проведенную въ Петрѣ, было далеко не изъ завидныхъ; хотя мы и надѣялись крѣпко на трусость арабовъ и шейха Эльджи, а также на престижъ Акабинскаго паши, котораго представляли его заптіи, тѣмъ не менѣе мы не могли спокойно провести этой ночи; старый шейхъ, какъ-бы выполняя часть своей угрозы, отнялъ у насъ и тѣхъ двухъ арабовъ, которыхъ со вчерашняго вечера приставилъ къ нашему каравану на все время его пребыванія въ Петрѣ. Окруженные врагами среди обстановки, какъ нельзя болѣе располагающей къ нападенію, не имѣя возможности, собственно говоря, сопротивляться бедуинамъ, если-бы они на самомъ дѣлѣ серьезно рѣшились добиваться отъ насъ требуемаго бакшиша, мы были въ положеніи птицы, запертой въ клѣткѣ, откуда не было никакого выхода. Разумѣется, въ эту ночь мы, не смотря на всю усталость, не рѣшились заснуть и караулили свой покой наравнѣ съ Рашидомъ и Ахмедомъ, вызвавшимися, ради своего господина, не смыкать очей. Верблюды наши на случай коварства со стороны туземцевъ, отъ которыхъ можно было ожидать всего, были привязаны поближе къ становищу, все имущество наше было собрано вмѣстѣ, а одинъ изъ моихъ арабовъ поочёредно дежурилъ на одной изъ возвышавшихся развалинъ, чтобы подмѣтить заранѣе приближающагося врага. Всѣ осторожности были однимъ словомъ приняты, и мы готовы были встрѣчать оружіемъ арабовъ, хотя и не особенно вѣрили въ возможность нападенія, въ чемъ убѣждалъ насъ и заптія изъ Акабы.