Если труденъ былъ подъемъ сюда со стороны Петры, то спускъ былъ еще тяжелѣе, не смотря даже на то, что мѣстами въ камнѣ встрѣчались глубокія выбоины, облегчавшія схожденіе и дававшія твердый устой ногѣ. Масса отдѣльныхъ камней, нагроможденныхъ въ какомъ-то хаотическомъ безпорядкѣ, еще болѣе усиливала трудность пути, особенно тяжелаго на лучахъ уже начавшаго сильно припекать солнца. Также какъ и на Подъемѣ, я вмѣстѣ съ Рашидомъ и однимъ изъ солдатъ Акабы шелъ впереди своего каравана, не удаляясь впрочемъ отъ него такъ, чтобы потеряться съ виду. Мы могли еще сильно опасаться какой-нибудь засады, или нападенія со стороны неудовлетвореннаго шейха Петры и Эльджи. Хотя опасность эта, уменьшавшаяся съ каждымъ шагомъ по мѣрѣ нашего движенія отъ уади Муса, и была все-таки весьма возможна, но признаюсь -- я какъ-то не вѣрилъ даже возможности нападенія. Яркій солнечный день, бодрость духа и тѣла, еще не сокрушенная зноемъ и истомой, и убѣжденіе въ полной удачѣ, сопровождавшей насъ доселѣ во всѣхъ мыканіяхъ по Синайской пустынѣ, вселяли въ меня какую-то особенную беззаботность и увѣренность, и я смѣялся надъ предосторожностями, которыя принимали мои проводники и солдаты.
Такъ какъ мы, благодаря адскимъ свойствамъ дороги, подвигались не особенно быстро, то я имѣлъ полную возможность осматривать внимательно мѣстность, которую мы проходили. Дикая кяменная дебрь, мѣстами лишенная даже былинки, окружала насъ со всѣхъ сторонъ; кругомъ были одни красноватые, желтые и пестрые камни, отражавшіе солнечное сіяніе до того нестерпимо, что глаза слезились даже подъ двойными дымчатыми консервами. Развалины Петры уже оставались за нами; высокія красновато-сѣрыя скалы прикрыли ихъ отъ нашихъ глазъ; еще виднѣлись первое время ряды многочисленныхъ погребальныхъ пещеръ, но и онѣ мало по малу стали пропадать, словно знаменуя уходящему путнику, что Петра осталась уже далеко назади.
Вмѣстѣ съ Петрою для нашего небольшого каравана оставались назади и опасности, которыя могли поставить намъ на каждомъ шагу корыстолюбивые и жадные бедуины. Правда, далеко еще не все миновало для насъ, и мы могли не разъ очутиться въ засадѣ среди горныхъ тѣснинъ, но кругомъ насъ, къ счастью; не было и признаковъ присутствія человѣка, котораго одного изо всѣхъ живыхъ тварей мы имѣли право избѣгать. Вчера еще на столько требовательные и нахальные бедуины Эльджи не показывались, словно убѣдившись, что у насъ имъ не взять ничего ни запугиваніями, ни силой.
Часа черезъ полтора нелегкаго спуска отъ Дейра мы подошли по подножію Неби Харуна; хотя дорога туда, какъ говорили мнѣ, не особенно тяжела, но я не рѣшился сдѣлать подъема на библейскую гору Оръ, боясь, чтобы арабы Петры не вздумали наверстать потерянные бакшиши и не задержали насъ при выходѣ изъ горъ въ широкую и пустынную уади эл-Араба. Счастливо вырвавшись изъ тѣснинъ Петры, мы уже не хотѣли рисковать, теряя массу времени на посѣщеніе мало интересной горы, тѣмъ болѣе, что мои солдаты не особенно дружелюбно относились къ арабамъ, живущимъ на вершинѣ Неби-Харуна и стерегущимъ гробницу великаго пророка и прахъ погребенныхъ тамъ своихъ соотечественниковъ-бедуиновъ окружающей пустыни.
Изъ разспросныхъ свѣдѣній, собранныхъ мною у Мамета и обоихъ солдатъ, не разъ побывавшихъ на вершинѣ Неби Харуна, я могу сообщить слѣдующее.
Гора Оръ, извѣстная еще со временъ Моисея и служащая могилою брата его Аарона, является однимъ изъ многочисленныхъ мѣстъ поклоненія для мусульманъ; сюда заходятъ во множествѣ благочестивые хаджи на пути изъ благословенныхъ городовъ Эль-Кудса (Іерусалима) и Эль-Халиля (Хеврона) къ священнымъ городамъ Геджаса. Кабръ Неби-Харунъ -- гробница пророка Аарона, погребеннаго, по древнѣйшему преданію, на высокой горѣ Оръ среди пустыни во время 40-лѣтняго блужданія, безъ сомнѣнія, должна быть, отнесена къ апокрифическимъ святынямъ мусульманской религіи. Быть можетъ, первосвященникъ Израиля и былъ погребенъ на этой высочайшей послѣ Сербаля и Синая горѣ пустыни Исхода, но во всякомъ случаѣ Кабръ Неби-Харуна весьма недавняго происхожденія и не восходитъ даже къ первымъ вѣкамъ ислама. Небольшая четырехугольная мечеть, содержащая гробницу первосвященника, построена такъ бѣдно, что ее не украшаютъ даже останки древнихъ камней, пошедшихъ на ея созиданіе. Самая гробница сложена также изъ известковаго камня и обмазана цементомъ на подобіе того, какъ сдѣлана и гробница царя Давида на горѣ Сіонѣ возлѣ Іерусалима. Одна эта бѣдность сооруженія такихъ великихъ святилищъ ислама, какъ могилы пророковъ Моисея, Аарона, Давида и др. уважаемыхъ святыхъ мусульманскаго міра, показываетъ ихъ апокрифическое значеніе. Очевидно, что преданія, указывающія на подлинность тѣхъ или другихъ святилищъ ислама, относятся ко временамъ позднѣйшимъ и не восходятъ даже ко временамъ первыхъ халифовъ, которые созидали великолѣпные храмы на мѣстахъ поклоненія мусульманъ. Таковы святилища Іерусалима, Дамасска, Каира, Хеврона, Мекки, Медины и др. священныхъ городовъ ислама.
Не смотря на бѣдность мечети Неби-Харуна, возлѣ нея есть много останковъ, указывающихъ на прежнее значеніе горы Оръ, если не для магометанина, то для іудеевъ и христіанъ. Здѣсь въ древности, безъ сомнѣнія, существовали обширныя постройки, отъ которыхъ остались фундаменты, колонны и большія подземелья, служившія храмами и жилищами. Вершина Неби-Харуна съ далекой древности пользовалась также значеніемъ великой усыпальницы для окрестныхъ обитателей горной страны Петры и пустыни. Нѣтъ сомнѣнія, что многіе гроты, ископанные на ея склонахъ, современны первичнымъ троглодитамъ этой страны; во времена же процвѣтанія Петры массивъ Аароновой горы не пользовался особымъ значеніемъ, потому что тамъ не находится руинъ, достойныхъ города-монолита. По нѣкоторымъ даннымъ можно думать, что на вершинѣ и на склонѣ горы Оръ были сооруженія первыхъ вѣковъ христіанства; и возлѣ самой Кабръ Неби-Харунъ нѣкоторые путешественники указываютъ на развалины христіанскаго Монастыря.
Можно думать также, хотя это мнѣніе наше не основано ни на какихъ фактическихъ данныхъ, что гора Ааронова, почитаемая евреями со времени исхода, въ эпоху процвѣтанія царства Іудейскаго имѣла также своего рода святилища, посѣщаемыя благочестивыми поклонниками изъ Палестины, На это указываютъ, впрочемъ, многочисленныя надписи на древнееврейскомъ языкѣ, сдѣланныя на скалахъ и камняхъ вершины библейскаго Ора, съ которой разстилается чудный видъ не только на всю область Петры, но и на длинную уади Араба, какъ и пустыни Синая, Моавіи и Идумеи. Обширная пустыня Исхода, окаймляемая на сѣверѣ синѣющими массивами Обѣтованной земли, разстилается безконечною равниною съ вершины горы Аарона, и не мудрено, что здѣсь древнѣйшее преданіе указывало на могилу великаго первосвященника, скончавшагося въ виду Обѣтованной земли; точно также на порогѣ пустыни Исхода и страны Авраама, Исаака и др. патріарховъ Израиля скончался и другой могучій вождь избраннаго народа, говорившій съ громами и изводившій воду изъ каменной скалы; его могилу мѣстное преданіе указываетъ также на одной изъ величайшихъ вершинъ Заіорданья, лежащей на востокъ отъ Обѣтованной земли. Оба брата -- величайшіе вожди Израиля, изведшіе его черезъ пустыню изъ Египта, легли въ пустынѣ Исхода на границахъ той благословенной страны, куда вели они свой народъ въ теченіи многихъ лѣтъ скитанія. Горы Петры -- оторванный уголокъ Палестины -- соединили вмѣстѣ имена великихъ пророковъ, незабытыя и доселѣ въ пустынѣ; у подножія горы Аарона течетъ черезъ славныя развалины никогда не изсякающій ручей Моисея, изведшаго, по преданію, изъ камня эту кристальную струйку живой воды.
Немудрено поэтому, что сюда, на вершины Неби Харуна, ее временъ Іудейскаго царства шли многочисленные паломники-іудеи, поклонявшіеся здѣсь, на горѣ Орѣ, царящей надъ пустыней Исхода, памяти двухъ величайшихъ вождей Израиля; позднѣе, съ водвореніемъ вѣры въ Распятаго во всей Сиріи, Синаѣ и Палестинѣ, въ горы Петры и Синая пришли многочисленные паломники и отшельники христіанства; подземныя жилища, пещерныя обиталища троглодитовъ и погребальные гроты горъ Петры стали тогда жилищами подвижниковъ; церкви и обители покрыли горы Петры, Моавіи и Синая, и въ то время, когда сіяла въ пустынѣ слава митрополіи Петры аравійской, христіанскія обители были такъ многочисленны въ горахъ и пустыняхъ Каменистой Аравіи, что звонъ колоколовъ ихъ перекатывался преемственно отъ храма Воскресенія въ Іерусалимѣ до монастыря Синайской горы.
Слѣдуя древнему примѣру іудеевъ и христіанъ, магометане, почитающіе всѣхъ великихъ пророковъ Ветхаго Завѣта, пришли также на поклоненіе памяти ихъ, хранившейся въ запустѣлыхъ торахъ и пустыняхъ Синая и Заіорданья, и вотъ причина, почему вмѣстѣ съ благословенными городами эл-Кудсомъ и эл-Халилемъ, лежащими на пути мусульманскихъ паломниковъ -- дербъ-эл-хаджіаджъ, лежитъ и гора Аарона, и уади Муса съ живымъ ручьемъ Моисея...