Как живые, полные силы и дикой воли встали предо мною могучие образы Татрит-тан-Туфата и Ахарехеллена и рядом с ними, как прекрасный контраст грубой силе и дикой красоте, представилась мне воздушная фигурка красавицы Афанеор, тип истой дочери пустыни, рожденной и вскормленной песками.
Тихою чудною ночью на террасе дома в Бискре я пережил снова все пережитое, передуманное и перечувствованное в пустыне, и мог повторить слова восточного поэта: "О зачем ты, золотая волшебная греза, так скоро исчезаешь, как ветер, и не остаешься со мною усладить скорби скоро проходящих дней юности, счастливой поры страдания и любви, золотых мечтаний и ласкающих розовых надежд? За что и ты обольщаешь мой мозг своими призрачными образами, своею легкою как воздух, как марево пустыни грезами о минувшем счастье, о прожитых счастливых часах?..."
Текст воспроизведен по изданию: В стране туарегов. Очерк из путешествия по Сахаре // Русский вестник, No 8. 1885