Русская история, если считать отцом ее преподобного Нестора, началась многими веками ранее русской философии. Начиная от Нестора до Карамзина, и даже до незабвенного для "Свистка" историка М. П. Погодина и даже до г. Устрялова включительно, все русские историки проповедовали, что в русской земле от начала ее и до наших времен происходило все по неисповедимым судьбам, и хорошо происходило. За г. Устряловым явился г. Соловьев и стал доказывать, что в нашей истории происходило все вовсе не по недоведомым для нас судьбам, а напротив, очень ясно, по началу рода, и происходило таким именно образом: сначала славяне жили родами, в которых родоначальники были вместе и старейшинами; затем роды распались, и явились общины с старейшинами избирательными; между общинами и внутри их возникли несогласия, раздоры, и славяне, для внесения наряда в свою жизнь, призвали трех варягов с их родами володетъ собою. Княжеский род, развиваясь по началам формы туземной, также впоследствии распался; на развалинах его образовались княжеские вотчины, которые уничтожили туземные общины, отняв у них всякую власть; затем хитрейшие и сильнейшие из княжеских вотчинников, уничтожив слабейших, собрали всю русскую землю в одно место, и таким образом образовалось единодержавие. Явившийся за г. Соловьевым г. Костомаров утверждает, что вся суть нашей истории состоит в следующем: были сначала самобытные, отдельные одна от другой славянские земли, которыми владело земство каждой земли и необходимое выражение его вече. Веча разных земель, не умея сами управляться с неустройствами земель, призвали для управления собою целый княжеский род, дав членам его право владеть отдельными землями каждому порознь, но совокупно с вечем. В этом общем управлении князя и веча, при самобытности земель, и шла русская история, пока князья московские, прибрав к своим рукам земли, уничтожили вместе с тем и веча, и удельность князей. Каждое из этих трех миросозерцании имеет множество сторонников и приверженцев. "Свисток", держась исторического миросозерцания гегелианского, полагает, что все, что было у нас, было непременно разумно, то есть вследствие известной неизбежной необходимости быть, иначе бы и быть не могло,-- и как всякая истина выходит на ясный день жизни только из борьбы противоположностей, то нет никакого сомнения, что, имея столько различных исторических миросозерцании, мы сделали в науках исторических большие успехи --
И к истине мы на прямом пути!
Прилежно только надобно учиться.
Вместе с самостоятельной разработкой русской истории необходимо должна была явиться и наука русского права. Она действительно и явилась и растолковала нам отменно ясно, что сначала был обычай, потом настал закон; что законы в разные царствования дополнялись, изменялись; что в существующем ныне Свод" Законов нельзя не видеть несомненного влияния законодательства разных эпох; растолковала нам затем, что такое грамоты судные, бессудные, правые, уставные, губные, приставные и т. д.; что судебник Ивана III был хорош, потому что прежде и никакого не было; судебник Ивана IV еще лучше, Уложение еще лучше71. Все это
Детушки скушали, ложки обтерли, сказали: спасибо72,
и.... только.
С первыми попытками разработки русской истории явилась у нас и еще самостоятельная наука русская, археология. Кажется, не было на свете археологии, которая бы с таким усердием занималась своим делом, как наша. Материалы, ею собранные, могли бы составить большую библиотеку. Она списала все, что сохранилось в памяти народа о прежней жизни -- песни, сказки, предания, легенды, пословицы и проч.; рассмотрела древние жилища, одежды, утварь, места общественных собраний, их разнообразные принадлежности и украшения, вскрыла множество могил и курганов, списала надписи со всех сосудов, одежд, икон, колоколов, крестов и пр. и пр., пересмотрела до малейших подробностей все письменные памятники, так что
Известно ей все -- и то: на нем в веки
От нас отдаленных времен
Писали подобные нам человеки?