Еще ниже Вл. Соловьев говорит уже совершенно открыто, давая этими словами как бы живую, точную формулу всему позднейшему символическому мистицизму русской литературы, в частности формулу поэтической мистики А. Белого. Он говорит: "Жена, облеченная в солнце, уже мучается родами: она должна явить истину, родить слово, и вот древний змий собирает против нее свои последние силы... Все это предсказано, и предсказан конец: в конце Вечная красота будет плодотворна, и из нее выйдет спасение мира"...27
"В конце Вечная красота будет плодотворна" -- в этих словах весь Вл. Соловьев, вместе с тем эти слова основной мотив, самый глубокий, эзотерический смысл всех четырех "симфоний" А. Белого и всей его лирики.
С этого вопроса и должен начинаться анализ последней.
С этой точки зрения для нас самый непосредственный и интимный смысл представляет последний отдел сборника "Золото в лазури", озаглавленный "Багряница в терниях".
Весь этот отдел от первой до последней строки (невозможно цитировать отдельные места) посвящен лирике ясновидения и мистике Вечно-Женственного.
Не случайно самые значительные вещи его посвящены Вл. Соловьеву.
Над всем этим отделом склоняется его благословляющая тень.
Все отдельные лирические вещи этого отдела внутренне едины, являя собой как бы нить четок или венок, возложенный на голову того, чье сердце уже "жертва вечерняя", но чей призывный, священный рог уже заслышали "чающие", заслышали потому, что близок последний конец, последний решительный бой, ибо близятся знамения и сбываются слова апостола: "В те дни будет такая скорбь, какой не было от начала творения"...28
Два основные мотива пронизывают весь этот эзотерический отдел первой книги лирики А. Белого. Один -- объективный -- чувство ожидания, чувство приближающегося конца. Этот мотив роднит лирику А. Белого с лирикой Вл. Соловьева. Другой мотив -- бесконечно-субъективный -- чувство жертвенности, радость страдания и сознание своей обреченности. В этом последнем сознании своей жертвенности и даже отчасти осужденности сказывается, напротив, внутренняя связь поэта с Ф. Ницше.
Вл. Соловьев и Фр. Ницше -- эти два спутника, зовущие в разные стороны, два вождя, говорящие на разных наречиях, -- долго будут самыми близкими, самыми дорогими учителями А. Белого, как бы двумя перекладинами его креста {В своем стихотворении, озаглавленном "М. С. Соловьеву", А. Белый сам так говорит об этом: