"Говори, говори; теперь я могу все выслушать."
-- Батюшка, сказала Марія съ твердостью: вы знаете все, что случилось между мною и виконтомъ де-Вервилемъ; вы видѣли, что я отвергла его исканія. Я ненавидѣла, я презирала его, и, не смотря на это, онъ теперь мужъ мой!
"Это невозможно! невозможно!" возкликнулъ лордъ Мельбурнъ. "Знаешь л иты, что онъ игрокъ, негодяй? знаешь ли ты все, что писали мнѣ о немъ изъ Франціи?.."
-- О, батюшка, вы скоро узнаете, что я не могла поступитъ иначе!
Марія снова впала въ мрачное отчаяніе, но, сдѣлавъ надъ собою усиліе, продолжала съ стоическою твердостью:
"Когда я разсталась съ вами на крыльцѣ замка, мнѣ сдѣлалось очень-дурно; голова моя горѣла, жилы бились съ необыкновенною силой, и когда я пришла въ павильйонъ, со мною сдѣлалось такое оцѣпенѣніе, что я начала бояться серьёзной болѣзни. Я бросилась за диванъ и чувствовала, что физическія и нравственныя силы оставляли меня; мнѣ казалось, что я умираю; все кружилось вокругъ меня; я мысленно помолилась Богу, вспомнила объ Артурѣ, о васъ, батюшка, пожелавъ вамъ въ душѣ всего счастія... Потомъ глаза мои закрылись, какъ-будто какая-нибудь желѣзная рука налегла на нихъ; потомъ я уже ничего болѣе не чувствовала... Но какое пробужденіе ожидало меня!... О, батюшка! сначала думала я, что меня мучитъ страшный сонъ... Я открыла глаза... какой то человѣкъ сжималъ меня въ своихъ объятіяхъ; я узнала въ немъ виконта де-Вервиля. Безчестіе....
"Презрѣнный!" возкликнулъ лордъ Мельбурнъ въ ярости... "О, онъ заплатитъ мнѣ жизнію!.. Если я паду -- сынъ мой отмститъ за тебя и Артуръ..."
-- Ахъ! выслушайте, выслушайте меня, батюшка!... возразила Марія... Я была еще подъ вліяніемъ того страшнаго онѣмѣнія -- слѣдствія подлаго заговора противъ меня -- да, заговора, потому-что мнѣ дали какой-то ядъ, какое-то питье, которое, уничтоживъ всѣ нравственныя мои силы, усыпило меня тяжкимъ, глубокимъ сномъ. И кто же совершилъ это злодѣяніе?... Та, которая носитъ ваше имя,-- ваша женѣ, леди Мельбурнъ!...
"О, это невозможно!" возкликнулъ несчастный отецъ, закрывъ лицо свое руками: "это невозможно!..."
-- Она!... повторила Марія: она! Я вспомнила, что мы были однѣ съ нею у чайнаго столика; моя и ея чашки были налиты: Нелли въ нѣсколькихъ шагахъ отъ насъ искала карту Шотландіи; вы были заняты вашими журналами. Леди Мельбурнъ стала жаловаться, что ей холодно, и я встала, чтобь затворить лдно окно, которое осталось отвореннымъ. Тогда услыхала я надъ чашками какой-то странный стукъ, но онъ былъ такъ слабъ, что я не обратила на это никакого вниманія. Къ-тому же, могла ли я подозрѣать такой умыселъ? Однакожъ чай, выпитый мною, показался мнѣ непріятенъ и имѣлъ какой-то особенный запахъ; но я приписала все это испорченному моему вкусу, и только положеніе, въ какое я была повергнута послѣ, объяснило мнѣ все: леди Клементина была сообщницею виконта де-Вервиля.