Я услыхалъ, наконецъ, музыку: изъ оконъ кабачка въ узенькой уличкѣ звучала мандолина.
-- Здѣсь итальянцы собираются...-- отвѣтилъ на мой безмолвный вопросъ мой спутникъ.
И дрожащіе звуки мандолины такъ рѣзко и неувѣренно неслись на угрюмую, безмолвную корсиканскую улицу.
II.
Я попалъ на засѣданіе окружнаго суда. Большая половина дѣлъ -- были дѣла о бандитахъ. Былъ обыкновенный будничный случай. Дядя и племянникъ, оба землевладѣльцы, состоятельные люди, долго спорили съ своимъ сосѣдомъ о правѣ проѣзда черезъ его землю, и такъ какъ сосѣдъ упорно не пускалъ ихъ,-- въ одно прекрасное утро застрѣлили его и бѣжали въ maquis -- густыя горныя заросли, т. е. сдѣлались бандитами. Имъ надоѣло холодать и голодать, и черезъ два года они отдали себя въ руки правосудія.
Случай былъ, очевидно, обыкновенный, будничный, и въ публикѣ, наполнявшей залъ и корридоры окружнаго суда -- и состоявшей, показалось мнѣ, все изъ бандитовъ,-- равнодушно и увѣренно говорили:
-- Ну, конечно, ихъ оправдаютъ.
Другое дѣло. Извѣстный бандитъ, долго оперировавшій въ горахъ, рѣшилъ, наконецъ, бѣжать въ Америку, и въ ночь передъ отъѣздомъ былъ убитъ, повидимому, тѣми-же людьми, которые взялись устроить ему побѣгъ. Третье дѣло было менѣе обыкновенно и менѣе буднично. Было двѣ шайки бандитовъ, враждовавшія другъ съ другомъ и приблизительно равныя силами -- по тринадцати-пятнадцати человѣкъ въ каждой. Два года они охотились другъ за другомъ, перебили другъ друга и остались только два предводителя. И вотъ, прошлой зимой одинъ изъ нихъ захватилъ своего врага соннаго и всю ночь сдиралъ съ него живого кожу по кускамъ.
Кажется, именно за этимъ занятіемъ -- повидимому, онъ увлекся и не принялъ обычныхъ мѣръ предосторожности -- и захватили его жандармы.
Были другія дѣла. Мой спутникъ, четвертый годъ живущій на Корсикѣ, пояснилъ мнѣ, что такъ же много бандитскихъ дѣлъ было и въ предшествующемъ году, и два, и три года назадъ.