"Въ странѣ Ноцца я хочу посадить черную колючую вѣтку, чтобъ никто изъ нашего племени не ходилъ туда,-- такъ какъ ихъ было не двое, не трое, а пятеро противъ одного!
"Ты былъ широкоплечъ, узокъ въ поясѣ; не было тебѣ подобнаго, ты походилъ на цвѣтущую вѣтку, и теперь только память о тебѣ привязываетъ меня къ жизни.
"У подножья этого молодого каштана я постелю себѣ постели такъ какъ здѣсь, о мой храбрый братъ, они поразили тебя въ самую грудь. Я сниму юбку, я вооружусь винтовкой и кинжаломъ.
"Я опояшу себя пороховницей, заткну за поясъ пистолетъ. О, Кани, моя любовь, я хочу отмстить за тебя"!..
-- "Я размечу космы волосъ моихъ по плечамъ",-- причитаетъ жена надъ тѣломъ мужа, убитаго бандитами,-- я буду бѣгать по горамъ и долинамъ, преслѣдуя убійцъ, пока они не падутъ мертвыми подъ моими пулями {Это не пустая угроза. Извѣстенъ случай, когда мать, старая женщина нѣсколько мѣсяцевъ съ ружьемъ въ рукахъ преслѣдовала бандитовъ, убившихъ ея сына, и держала ихъ въ осадѣ, пока не нашли ее убитой въ горахъ.}.
"Ахъ, если бы на мою долю выпалъ случай вырвать у нихъ сердце, какой доброй показалась бы мнѣ смерть, какъ горе мое стало бы сладко! Боже, прости меня, если я слишкомъ жестока!..
"А если бы я и не могла сама воздать имъ за тотъ вредъ, который они мнѣ нанесли,-- скоро выростетъ мой мальчикъ Жанъ и отмститъ за кровь, какъ только ему минетъ двадцать лѣтъ.
"Окровавленная рубашка виситъ на пистолетѣ и не будетъ мыться она, пока не совершится кровная месть, пока не истребится проклятое племя".
"Твоя неутѣшная мать вскормила тебя, воспитала,-- причитаетъ мать надъ трупомъ сына бандита,-- а вчера она высосала кровь изъ твоихъ ранъ,-- вотъ и все счастье, какое осталось ей отъ любимаго сына.
"О, моя гончая собака! ты былъ гордъ, какъ левъ! Ты бы не ограничился четырьмя убитыми, если бы у тебя были съ собой заряды: ты бы убилъ Матео, великаго вора.