Граф Адальберт уж не вернется боле.
-- Верну-улся он! --
завывал он свирепо и таинственно.
Он беззаконной отомстит супруге.
Долой стихарь!
Пред нею рыцарь в шлеме и кольчуге --
Не пономарь55.
Говорят, будто в "Пономаре" он намекал на собственную свою участь, на свой главный роман. И в то же время глубокая грусть и упорная, непобедимая, неустранимая мысль в глазах среди общего смеха и говора и внезапно долгое молчание -- точно вдруг среди людей и смеха ушел куда-то.
Сидит и принимает участие в общем разговоре. Разговор отвлеченный -- о добре и зле, о насилии и чувстве возмущения.
-- Я ничего не хочу злого, -- говорит он вдруг, -- я хочу только, чтобы Победоносцев не мешал мне печатать моих книг.