Вспомнив, зачем я еще пришла, я стала благодарить его за оказанную нам Временным Правительством помощь.
-- А... Да. Дали? -- устало спросил он, продолжая о чем-то думать. -- Сколько?
-- Очень хорошо: -- тридцать пять тысяч.
-- А... ну что ж! А ведь просили, кажется, больше?
-- Мы просили шестьдесят. Но и это хорошо.
-- Да конечно и за это спасибо, -- сказал он.
Я смотрела на него с мучительным и странным чувством. Так смотришь, стоя у постели безнадежно больного, который вынес так страшно много и стоит перед таким чем-то великим и нам неведомым, что все вопросы и явления имеют для него совсем иной, чем для нас смысл.
-- А что Володя? -- спросил он. И это тронуло меня.
-- Володя? Он в деревне...
-- А... в деревне. А можно еще жить в деревне?.. Я продолжала пристально, с болью смотреть на него и засмеялась.