-- Пойдем к форту и дорогой станем охотиться.
-- Хорошо. Теперь берегись, дичь! Держись от нас подальше, -- сказал солдат шутя. -- Я еще ничего не убил; а вы, господин капитан?
Они удалились; но капитан и теперь интересовался охотой не больше, чем утром, и предпочитал лучше беседовать со своими мыслями и грезить о счастье. Напрасно Золотая Ветвь старался вернуть его к действительности: он довольствовался покачиванием головы, а ружье его миролюбиво продолжало лежать у него на плече.
-- Однако, забавная же это охота! -- ворчал старый солдат себе в усы. -- Если мы будем продолжать охотиться таким образом, я, право, не знаю, что мы принесем домой, конечно, если только не страшную усталость. Мы адски летим вперед.
Они уже подходили к окраинам леса и собирались выйти на песчаное побережье Красивой реки, как вдруг человек двадцать выскочили из высокой травы и из-за деревьев и в мгновение ока окружили обоих охотников, и те оказались как в ловушке.
Люди эти были одеты на индейский лад, и с первого взгляда их можно было принять за краснокожих.
-- Э! -- проговорил Золотая Ветвь, -- дело-то выясняется. Охота будет хороша!
И он взвел курок. Граф прислонился к дереву, готовый защищаться, но он не произнес ни слова.
Так прошла целая минута; затем один из дикарей или, лучше сказать, человек, выдававший себя за дикаря, сделал несколько шагов вперед и, поклонившись почтительно графу, сказал ему на правильном французском языке.
-- Сдавайтесь, капитан! Вам не будет сделано ничего дурного. Вы, надеюсь, и сами видите, что всякое сопротивление бесполезно.