И она упала на стул, едва переводя дух, почти задыхаясь от ярости.
-- Прощайте, графиня, -- сказал граф, -- я жалею вас, вы должны сильно страдать. Вы даже недостойны презрения порядочного человека... вас можно только жалеть!
Вслед затем он рукой сделал знак краснокожим, что готов за ними следовать.
-- Негодяй! -- прошептала графиня де Малеваль в отчаянии, -- иди с ними! Но помни, что ты идешь на верную погибель! Еще немного, и наши счеты будут кончены!
Граф де Виллье вышел в сопровождении индейцев.
Графиня осталась одна.
Глава XIX. Нападение
В тот же день, в ту же минуту, когда садилось солнце, в двух милях от деревни, в каменистом овраге, служившем ложем высохшему потоку, вокруг огня сидели пять человек, которых никому бы не могло прийти в голову увидеть вместе и в это время; они весело болтали, с аппетитом уничтожая заднюю ногу жареной косули.
В числе этих пяти человек находился Жан-Поль, отец Анжелы, и его неразлучный спутник Змея. Рядом с ними сидели наши старые знакомые Золотая Ветвь и Смельчак, а пятый был не кто иной, как сам сеньор дон Паламэд де Бивар и Карпио, бывший флибустьер, которого графиня де Малеваль приняла к себе на службу за несколько дней до отъезда из своего загородного дома.
Все пятеро собеседников были, по-видимому, в прекрасном расположении духа и с самым трогательным радушием относились один к другому. Они, как мы уже говорили, с аппетитом голодных волков уничтожали жареную заднюю ногу косули, которую запивали французской водкой из большой кожаной бутылки с широким горлышком, то и дело переходившей от одного к другому.