-- Узнала... -- ответила донна Клара, пристально глядя на брата. -- Я сделала ужасное открытие.
-- Ты меня пугаешь, Клара. Что ты хочешь этим сказать? Объясни.
-- Не теперь, мой добрый Санчо, не теперь; еще не время, потерпи. Ты знаешь, что у меня никогда не было от тебя тайн. Ты один всегда любил меня. Я пригласила тебя для того, чтобы открыть тебе эту тайну; через три дня ты узнаешь все, и тогда...
-- Тогда? -- спросил он, пристально глядя на сестру.
-- Тогда ты сможешь измерить глубину бездны, в которую я упала... Но прошу тебя, довольно об этом, я очень больна. Поговорим о другом, хочешь?
-- Очень хочу, милая Клара, но о чем же мы будем говорить?
-- Боже мой! О чем тебе угодно, друг мой, о дожде, о хорошей погоде, о твоем путешествии, -- мало ли о чем!
Дон Санчо понял, что его сестра находится в сильном нервном возбуждении и что он только ухудшит ее и без того болезненное состояние, если не исполнит ее желания, поэтому он не стал возражать, а охотно пошел навстречу ее прихоти.
-- Если так, милая Клара, -- сказал он, -- я воспользуюсь случаем, чтобы разузнать кое о чем.
-- Разузнать? О чем же, брат мой? Я живу очень уединенно, как ты, верно, заметил; не думаю, чтобы я была в состоянии исполнить твое желание... Однако все-таки скажи.