-- Вот кто! -- продолжал буканьер, ударив по плечу графа Безара, онемевшего от испуга, потому что только в эту минуту он заметил свою жертву.
Пламя сверкнуло в глазах Монбара.
-- Злодей! -- вскричал он. -- Пытать беззащитного человека! О, испанцы! Порода ехидн, какими страшными муками могу я вас истерзать?
Все присутствующие задрожали от ужаса при этом взрыве гнева, столь долго сдерживаемом, который наконец разрушил все преграды и вылился наружу с непреодолимой силой.
-- Горе тебе, палач! -- продолжал флибустьер зловещим голосом. -- Ты мне напоминаешь, что я Монбар Губитель. Олоне, разведи огонь в букане.
Неописуемый ужас завладел всеми присутствующими при этом приказании, которое явно говорило, на какую ужасную муку был осужден граф; сам дон Стенио, несмотря на свою неукротимую гордость, почувствовал холод в сердце. Но в эту минуту монах, который до сих пор лежал неподвижно, по-видимому нечувствительный ко всему происходящему, с трудом встал и, опираясь на руки донны Клару и ее брата, шатаясь подошел и стал на колени перед флибустьером.
-- Сжальтесь! -- вскричал он. -- Сжальтесь именем Господа!
-- Нет, -- сурово ответил Монбар, -- этот человек осужден!
-- Умоляю вас, брат, будьте милосердны, -- настойчиво просил монах.
Вдруг граф вынул два пистолета, спрятанных в камзоле, и направил один на донну Клару, а другой приставил себе ко лбу.