-- Что это значит, генерал? -- воскликнули они в испуге. -- Неужели мы попали в ловушку?
-- Как так? -- возразил губернатор. -- Ах, извините! Я забыл сообщить вам конец полученного мною предписания; он-то, главным образом, и касается вас. Впрочем, эта ошибка будет сейчас мной исправлена. Мне приказано расстрелять всех людей, которые воспротивятся уплате контрибуции, требуемой правительством и необходимой ему для борьбы против инсургентов.
В ту же минуту дверь отворилась настежь, в комнату молча вошли пятьдесят вооруженных солдат, которые окружили торговцев.
Те были ни живы ни мертвы. Им стало казаться, что они видят страшный сон; они чувствовали себя точно во власти ужасного кошмара.
Догадываясь, что генерал не затруднится привести свою угрозу в исполнение, купцы не знали, как им выйти из этого критического положения.
Губернатор по-прежнему оставался совершенно спокоен. Лицо его было все так же приветливо, и голос его не утратил своей мягкости.
-- Итак, сеньоры, -- сказал он, -- поверьте, что мне очень прискорбно случившееся. Капитан, уведите этих господ и поступайте с ними так, как их грустное положение того требует!
Затем, поклонившись собранию, генерал повернулся, чтобы выйти из комнаты.
-- Одну минуту, by God! [Ей-богу! (англ.)] -- воскликнул Лайонел Фишер, начиная уступать поя страхом смертельной опасности. -- Нет ли какой-нибудь возможности уладить это дело?
--Я знаю только один путь к этому: заплатить!